Книга Семь престолов, страница 104 – Маттео Струкул

— Благодаря вмешательству Бернардо де Медичи, флорентийского комиссара.

— Безусловно, и я как раз встретилась с ним сегодня утром в Мачерате.

Пиччинино вытаращил глаза:

— Святые угодники, а вы не теряете времени, мадонна!

— Вот именно. Итак, что у нас получается: один раз мой супруг спас вам жизнь, а во второй — не стал добивать, когда мог это сделать. Думаю, пришло время отдать ему долг чести.

— Однако, мадонна, тут проще сказать, чем сделать, — отозвался капитан с сожалением, которое выглядело искренним. — Вы же знаете, что ваш отец твердо намерен избавиться от Сфорцы.

— О нем я и хотела с вами поговорить.

— О Филиппо Марии Висконти?

— Да.

— Хорошо, слушаю вас.

— Согласитесь, мало кто знает герцога лучше собственной дочери. И как уже было сказано, я хочу предостеречь вас. Помните, как отец облагодетельствовал Карманьолу, осыпав его титулами, почетом и богатствами, а потом отвернулся от него без всякой видимой причины?

— Конечно, как о таком забудешь!

— Вы также, безусловно, заметили, что сначала герцог всячески поддерживал моего супруга, начиная с того, что отдал ему мою руку, а потом повернулся к нему спиной.

— Это тоже не вызывает сомнений, — согласился Никколо.

— Хорошо. Значит, вы уже поняли, что отец склонен отрекаться от тех, кто, по его мнению, получает слишком большую власть. Он поступил так с Карманьолой, когда тот был синьором Генуи, а потом повел себя таким же образом, едва Франческо Сфорца получил владения в Лукании, Калабрии и Анконской марке.

— Которые он теперь потерял — частично из-за Альфонсо Пятого Арагонского…

— А частично из-за вас, — продолжила за него Бьянка Мария.

— Это верно.

— А теперь я хочу спросить: положа руку на сердце, вы и правда надеетесь, что с вами не произойдет то же самое? Вы ведь долго служили под началом моего мужа, верно?

— Не стану спорить.

— И после всех событий, перечисленных мной, вы рассчитываете спокойно копить земли и титулы? Не думаете, что станете следующим, кто попадет в опалу, причем совсем скоро? — решительно спросила капитана дочь герцога Висконти.

— И что же я должен делать, по-вашему?

— Соблюдать разумную осторожность.

— То есть?

— Отступить.

Пиччинино расхохотался:

— Вот так вы видите решение всех проблем? Да ваш отец голову мне оторвет, если я не воспользуюсь благоприятной ситуацией. После стольких лет он смог заключить союз с Евгением Четвертым, Козимо де Медичи и даже с Венецией, не говоря уже об Альфонсо Пятом Арагонском, а я должен перечеркнуть все его достижения?

— Я знаю, что это звучит странно, но подумайте сами, капитан. Вне всяких сомнений, вы придумаете достойное оправдание; отец разозлится, но потом успокоится, зато он точно не испугается того, что вы стали слишком сильны. Поверьте, герцог никогда не совладает ни с жаждой власти, ни с завистью по отношению к собственным капитанам. Если помните, именно командующий войском когда-то навязал ему первую жену.

— Вы говорите о Фачино Кане? Конечно, помню.

— И вы правда верите, что мой отец искренне радуется за вас, учитывая все ваши многочисленные завоевания за последнее время? Не он ли отказался назначить вас правителем Пьяченцы, хотя вы того заслуживали? А потом приказал приостановить военные действия на целый год?

— Да, верно, — признал Пиччинино. С каждой секундой он становился все мрачнее.