Книга Соната разбитых сердец, страница 56 – Маттео Струкул

— Ну-ну, — успокоил его Гардзони. — Всего этого можно избежать, если вы проявите готовность к сотрудничеству. Вы хорошо знаете, как велика моя власть. Думаете, мы не решимся перерезать вам горло и скинуть труп в любой из венецианских каналов? Не будьте глупцом, друг мой, расскажите все, что знаете! И поверьте, в этом случае мы вас отблагодарим.

От ужаса у Дзандоменеги застучали зубы, казалось, он уже видит себя на пороге преисподней. Гардзони решил, что упускать такой удачный момент нельзя.

— Смелее, друг мой, мы уже знаем, что вы рассказали мяснику Кандиану, как на днях видели Казанову на площади Сан-Моизе. Так зачем же устраивать кровопролитие? Или хотите, чтобы синьор Дзаго продолжил и перерезал вам горло?

W Н… нет, не надо, пожалуйста, — всхлипывая, взмолился Дзандоменеги. — Я все расскажу…

— Прекрасно, я вас внимательно слушаю, — ответил инквизитор, делая Дзаго знак отойти. — Говорите, мой дорогой друг.

— Два дня назад, утром, на площади Сан-Моизе, я видел, как один мужчина ударил Казанову по лицу перчаткой.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно, ваше сиятельство, — слабым голосом уверил инквизитора узник.

— Замечательно. Вы считаете, что это был вызов на дуэль?

— Так мне показалось.

— А вы знаете, что дуэли строго запрещены законодательством Венецианской республики?

— Д… да, ваше сиятельство.

— Почему же тогда вы не рассказали о произошедшем главе района или хотя бы не бросили анонимное заявление в «Львиную пасть»?

— П… потому что я боялся, ваша светлость, а еще потому что… — Дзандоменеги замялся на мгновение, — я писать не умею.

— Ну да, конечно, — вздохнул инквизитор. — Но видите, сколько всего вы на самом деле знаете? Хоть и не обучены грамоте.

Дзандоменеги нерешительно кивнул.

— Продолжим. Известно ли вам имя человека, с которым синьор Джакомо Казанова разговаривал на площади Сан-Моизе?

— Д… думаю, да.

— Будете так любезны сообщить его нам?

Дзандоменеги было замялся, но как только заметил, что в глазах помощника инквизитора снова блеснул злорадный огонек, а губы изогнулись в жестокой усмешке, сразу же продолжил свое признание.

— Его зовут Альвизе Дзагури, — сказал узник. — Он купец, торгует дубленой кожей.

— В самом деле?

— Да-да, именно так! — подтвердил несчастный уже более уверенным тоном.

— И где живет этот купец?

— В… Сан-Поло.

— Можете быть точнее?

— За палаццо Корнера, на калле Лapra, дом четыре.

— Прекрасно, мой добрый друг, просто замечательно. Вот видите, надо было просто сказал» правду Как вы думаете, что мы сделаем теперь?

— В… вы убьете меня, — выдавил Дзандоменеги, сглотнув комок в горле.

Пьетро Гардзони посмотрел на него с делаиым изумлением и разразился хохотом.

— Убить вас? — воскликнул он. — С чего бы это, дорогой друг? Думаете, я не умею быть благодарным?

— Нет, что вы, ваше сиятельство, — пролепетал несчастный.

— Конечно нет, синьор Дзандоменеги. Мы же не дикари какие-нибудь.

Инквизитор знаком приказал Дзаго развязать узника. Верный помощник разрезал веревки, освобождая Дзандоменеги, который удивленно смотрел на своих мучителей.

— Но это еще не все, друг мой, — продолжил Гардзони, доставая из кармана бархатный мешочек, который затем протянул пленнику.

Дзандоменеги нерешительно взял его, внутри звякнули монеты.

— Примите мои искренние извинения и благодарность за вклад в дело поимки опасного государственного преступника, — подытожил инквизитор.