Книга Соната разбитых сердец, страница 12 – Маттео Струкул

Ведь, в конце концов, удовольствие — это и есть смысл жизни. По крайней мере, для него. Так что Джакомо решил не ломать слишком сильно голову и согласиться. А дальше будет видно. С любезной улыбкой он принял необычное предложение графини.

— Вне всяких сомнений, — сказал Казанова, — я буду счастлив выпить с вами чашечку кофе.

После разговора с государственным инквизитором Дзаго постарался как можно лучше организовать свою шпионскую сеть. Набрать глазастых наблюдателей в любом количестве для него не составляло труда. Старые моряки, бродяги, цирюльники, лакеи, домашняя прислуга, гондольеры, трубочисты — все были к услугам Дзаго по одной простой причине: его боялись.

Выходец из самых низов общества, он частично по природной склонности, частично для дела смог добиться того, чтобы все вокруг относились к нему с осторожностью. Подобная слава и сделала его ценным или даже незаменимым помощником в коварных темных делах Пьетро Гардзони — его злым гением, как выразился сам инквизитор.

Годы службы в кавалерии венецианской материковой армии научили Дзаго всему, что только можно было узнать о войне и пытках, этих знаний с излишком хватило бы на пару жизней. Неважно, что потом он дезертировал и оказался в тюрьме: умение владеть всеми видами оружия и глубокие познания в тонком искусстве уловок и обмана делали его незаменимым человеком в самых щекотливых ситуациях.

Когда Пьетро Гардзони выбрали государственным инквизитором, он сразу же послал за Дзаго, зная, что тот окажется ему полезен и сумеет раздобыть любую информацию, ведь среди мутных политических интриг он чувствовал себя как рыба в воде. А поскольку в Венеции не прекращалась борьба между кланами и коалициями, перебежки из одного лагеря в другой были обычным делом, а положение любого влиятельного лица всегда оставалось зыбким, как туман над лагуной, Дзаго, умеющий добиваться верности своих людей при помощи шантажа и строгой иерархии, был особенно ценен.

Гардзони обеспечил своему помощнику достойное жилище и более чем щедрое жалованье, но взамен требовал строгой секретности и безграничной преданности. В случае малейших сомнений инквизитор в ту же минуту отправил бы его обратно в Пьомби^[3].

* * *

Сейчас Дзаго находился в районе Санта-Кроче, в заброшенном здании бывшего склада, которое он недавно выкупил, чтобы проворачивать здесь свои дела — откровенно говоря, не самые достойные и благородные.

В руках он держал ржавые клещи, на бледном лице застыла жестокая усмешка. Дзаго едва цедил отдельные фразы сквозь гнилые зубы, предпочитая сверлить сидевшего перед ним человека неотрывным взглядом ярко-голубых глаз.

— Ну же, Кандиан, расскажи мне все, что знаешь! — он помахал клещами перед носом несчастного. — Или, богом клянусь, я вырву все три чертовых зуба, что у тебя еще остались.

Дзаго обращался к тучному мужчине с красным лицом. Его перепачканная кровью рубашка была расстегнута, обнажая огромный белый живот, который трясся вместе со своим обладателем каждый раз, когда мучитель произносил хоть слово.

— Г-г-господин Казанова вошел в дом сразу после заката… — промямлила жертва Дзаго.

— А что дальше?

— А потом он ушел, не меньше чем через два часа.

Дзаго развел руками. Какого черта он там делал столько времени? Знаменитый соблазнитель завел интрижку с австрийской красоткой? Конечно, может быть, и так, но Дзаго казалось, что графиня слишком хитра, чтобы связываться со всякими проходимцами.