Книга Семь воронов, страница 6 – Маттео Струкул

Марко услышал яростное карканье и посмотрел наверх. Высоко на сосновой лапе сидел огромный ворон, который и привел его сюда. Стая ответила на призыв ужасной птицы, казалось признавая в нем своего предводителя, граем хриплых и скрипучих голосов – так, верно, звучал бы адский хохот.

Затем вороны уставились на Марко. В сотнях точек их блестящих глаз, в темноте ночи, орошаемой ртутным блеском луны, он ощутил присутствие самой смерти и обещание, что скоро все они придут и за ним.

Словно подчеркивая эту молчаливую, ужасную угрозу, ворон принялся стучать клювом по ветке, на которой сидел. Звук выходил ритмичный и леденящий.

Марко, весь в холодном поту, проснулся. Перед его глазами все еще стояла омерзительная картина: вороны терзают умирающего оленя. Пытаясь успокоиться, он глубоко вздохнул. Сердце, казалось, готово было выскочить из груди. Марко сжал пальцами простыню и лишь потом открыл глаза. Снова услышал этот напористый звук. Ощутил порыв холодного ветра. Но он же больше не спит, тогда что это? Проследил, откуда шел звук, и понял – стучит оконная рама. Он не закрыл ее. И сейчас ледяной ветер гуляет по комнате.

Включил свет и собирался закрыть окно. Но обнаружил, что и ставни забыл запереть. Попытался прикрыть их, однако что-то мешало.

И в следующий миг увидел на подоконнике то, отчего у него пропал дар речи.

Перед ним сидел огромный ворон, словно явившийся из ночного кошмара. Птица смотрела на него. Черные глаза отливали синевой.

Марко сдержал подкатившийся к горлу крик, сердце безумно заколотилось. Попытался отвернуться и почувствовал, как ворон глазами, словно крюками, вонзился ему в нутро.

Через мгновение птица улетела.

Но Марко был уверен, что ворон еще вернется.

После полудня было морозно, и тем не менее прежде, чем сесть за руль, она немного прогулялась. Остановилась, чтобы полюбоваться Доломитами, и особенно Скьярой – самой высокой горой в центре природного парка. Всей своей громадой та нависала над Беллуно. Эта гора всегда казалась Зои невероятно красивой и гордой; теперь, укрытая снегами, она выглядела еще величественнее. Зои повернулась налево и загляделась на белоснежные пики Солнечных гор: Сторнаде, Торре-дей-Ферук, Пиц-ди-Медзоди. Летом она поднималась на их вершины. Одну за другой. Обожала эти горы. Хотя они и не отличались особой высотой, но были крайне крутыми и труднодоступными, прямо настоящие каменные клыки. И когда солнце садилось, ей порой чудилось, что острые треугольные силуэты гор разреза́ли его диск и оно истекало кровью в багровеющем закате.

Название этих гор всякий раз согревало ей душу. Солнечные горы, повторила Зои про себя, как славящее песнопение.

С неохотой она спустилась по дороге и наконец-то через несколько минут снова оказалась у полицейского управления.

Села за руль, вставила ключ в замок зажигания «Ланчи Дельты Эйч-Эф Интеграле Мартини 5».

Мотор зарычал.

Зои накинула ярко-красный ремень безопасности. И в следующую секунду из автомагнитолы вырвалось «Пахнет подростковым духом» яростным и хриплым голосом Курта Кобейна, солиста «Нирваны». У Зои выдался очень тяжелый день, и под конец вдобавок на нее повесили дело, от которого она предпочла бы отказаться. Но, будучи молодым инспектором полиции, не могла себе такого позволить. На этот счет комиссар Казагранде был предельно строг.