Книга Семь воронов, страница 43 – Маттео Струкул

– А разница в чем? – поинтересовалась Зои.

– Да вот в чем. Императорские вороны – намного крупнее, весят до двух килограммов, и размах крыльев в длину может достигать у них полутора метров.

У Зои мелькнула в сознании огромная птица, которую она видела этим утром на верхушке ели. Похоже, та целиком и полностью подходила под описание, только что сделанное Самюэлем.

– Утром я видела одну такую недалеко от поселка, – призналась инспектор.

– Видели? – переспросил охотник. И продолжил: – Императорские вороны – очень умные птицы и, когда им надо, могут вести себя более агрессивно по сравнению с другими врановыми. Вот чего я не понимаю, – не успокаивался он, – так это что им здесь делать.

– В каком смысле? – спросил доктор Стелла.

– Этот вид воронов, – объяснял старый охотник, – не обитает в наших местах. Конечно, морозные дни, что стоят последнее время, обильные снегопады и довольно уединенная местность могли привлечь стаю, но все равно это явление необычное. Здесь должно быть что-то другое.

Пока Самюэль заканчивал свое объяснение, Зои пришла в голову одна идея. Возможно, она ошибалась, но попробовать стоило. Все нити, казалось, вели в трактир. Однако она не хотела поднимать шум, чтобы никого заранее не потревожить, так что обратилась к доктору Стелле:

– Пойду сообщу новость жене Риккардо Донадона, кто-то ведь должен поставить ее в известность. Вы, пожалуйста, продолжайте дальнейшее обследование местности, а потом перенесите тело и уточните необходимые детали. – Зои намеренно не сказала, что собирается задержаться также у Рауны в трактире.

– Так и поступим, – ответил доктор Стелла.

– Инспектор Дал Фарра?

– Да?

– Адрес.

Полицейский посмотрел непонимающе.

– Где живут Донадоны?

Они разошлись.

Зои направлялась к Анне Донадон. Но сначала, однако, как и надумала, решила нагрянуть в трактир. Что-то у нее не складывалось в голове. Начиная с названия «Семь воронов». Семь – как и семь горящих крестов в ее кошмаре. И на семи пылающих крестах существа, издающие омерзительные звуки. Не вороны ли? К тому же увиденная сцена, казалось, явилась ей из другой эпохи. А старуха Рауна уверяла, что трактиру где-то лет пятьсот. А если все это не случайно? Не связано ли утреннее видение с теми историями, о которых упоминала трактирщица?

Зои нашла ее на заднем дворе. Та глядела в небо, словно оттуда манна небесная падет.

– Рауна, – позвала Зои, – что ты знаешь о сгоревшей заживо женщине? И почему трактир называется «Семь воронов»?

Старуха недолго помолчала. Потом ответила:

– Вот я и оказалась права, ты именно та, о ком я думала.

– Не понимаю.

– Поймешь.

– Истории, – сказала Зои. – О чем рассказывают?

– Уверена, что хочешь знать?

– В них говорится о во́ронах?

– Как знать, может, это просто сказки.

– Я тороплюсь. Хочу сама рассказать Анне Донадон о смерти ее мужа.

– Как же жалко.

Зои покачала головой.

– Ты не помогаешь мне. История! Почему трактир называется «Семь воронов»? Не сожгли ли несколько столетий назад в этих местах женщину?

– Какая же ты скорая, девонька.

– Не могу позволить себе роскошь рассусоливать и загадки разгадывать, хотя в душе и хотелось бы.

Рауна быстро глянула на Зои, и глаза ее заблестели.

– Давно в Рауке заживо сожгли женщину. Беллунский епископ объявил ее ведьмой. Вместе с ней сожгли и семь воронов на семи крестах. Больше ничего не знаю.