Книга За витриной самозванцев, страница 5 – Евгения Михайлова

— Удивительно, — произнесла Алиса. — Я бы никогда так прямолинейно и полно не выразилась, но обдумывала именно этот план. И собрала для вас дайджест коротких и не очень коротких выдержек из работ этих ребят. Это из сочинений, представленных на творческих конкурсах. То, что мне показалось интересным. Надеюсь, я не маниакальная училка, которой нравится лишь то, что считается правильным. Если, конечно, вы согласитесь еще на такую трату времени. Мне кажется, это было бы логично и справедливо: они читали вас, а вы просмотрите то, что пишут они. Сколько получится, хотя бы пару страниц.

— Согласен, — ответил Морозов. — Логично, справедливо и не лишено смысла для моей работы. Я стараюсь рассматривать реальных людей, прежде чем создавать своих книжных героев. Договариваемся о времени, пришлю имейл для вашего дайджеста. Буду с интересом ждать. Мое предложение — провести встречу в понедельник, но устроит и другой вариант.

— Понедельник устроит, — воодушевленно произнесла Алиса. Все получилось, как она хотела: Морозов охотно пошел навстречу, а у нее было целых два дня, чтобы как следует подготовиться. — Если удобно, давайте встретимся в школе в восемнадцать часов. Адрес пришлю.

— Буду рад встрече, — завершил разговор Морозов.

А в субботу случилось то, что взорвало не только их ясный и позитивный план. Одна здоровая и благополучная девочка, одна юная жизнь, одна судьба вдруг стали невидимыми, покрытыми мраком тайны для остального мира людей. Тот случай, когда любой код личного спасения нормального человека утратит смысл и разобьется о холодную броню неопровержимого факта.

Так и начался странный период жизни Алисы, когда ее наивно-лукавый код, изобретенный для собственной безопасности и личного покоя, пришлось использовать как оружие, что ли. Она вышла на прямой контакт сразу с большим количеством незнакомых, часто малоприятных или даже тяжелых людей. И все три составные части кода — Скромность, Искренность и Доверчивость — больше не работали как панцирь черепахи для изоляции и смягчения ударов. Код стал для Алисы ключом, которым она пыталась открывать разные двери и души. Скромность помогала мягко, уважительно и с интересом к собеседнику вступить в диалог, совершенно не представляя, с кем на этот раз она имеет дело. Неподдельная, но в меру педалируемая искренность заставляла чужого человека невольно, хоть на миг отреагировать, ощутить в себе доступную ему дозу сопереживания или интереса. А доверчивость Алиса дарила всем авансом. В том и была ее главная цель: она искала тех, кто достоин доверия. Не может ведь такого быть, чтобы отзывчивых людей не существовало вообще. У нее просто до сих пор не было веского повода для поиска тех или того, кому можно адресовать свое доверие. Только теперь Алиса взялась решать такую невероятную задачу и делала это настойчиво, неутомимо, почти маниакально.

Впрочем, один человек воспринял доверчивость Алисы сразу, с готовностью и почти благодарно. Это был писатель Владимир Морозов. Она позвонила ему накануне дня, на который была назначена встреча с учениками. Сообщила о несчастном событии и о том, что встречу придется перенести до лучших времен. Что-то сказала о том, что собирается привлечь к поискам Светы неравнодушных людей, пока неизвестных ей самой. Через пару дней Морозов позвонил ей сам с предложением.