Онлайн книга «За витриной самозванцев»
|
Следующим вечером Алиса и Морозов сидели у монитора и оба, почти не дыша, смотрели присланную Кольцовым видеозапись. Досматривали до конца и возвращались к началу. Раньше Алиса довольно редко встречала в светских видеосюжетах Никиту Семенова, такие сюжеты ей попадались чисто случайно, и она на них не задерживалась. Но со дня исчезновения Светы сознательно искала в сети его стримы и интервью. К деталям его облика, выражениям лица не особо присматривалась, искала лишь какую-то отгадку в словах. И память сохранила довольно банальный облик обычного позера, который выступает в одной роли, тщательно отрепетированной перед зеркалом. Такой эстетствующий барин, который свои, несомненно, высокие соображения излагает языком, доступным «простому народу». Как известно, наиболее выразительный слой такого языка — послания изголодавшимся душам и умам называется экспрессивным или матерным. Алиса отдала должное способности Никиты так использовать столь образную манеру общения, что она выглядит не грубо, не тупо и даже не косноязычно. В этом был намек на вкус к слову: Никита вполне мягко, местами с купюрами, местами легким намеком как бы заявлял: скажу, как чувствую, не выбирая лицемерных выражений. Мне хочется попасть в унисон многих мыслей и чувств, которые нам всем приходится прятать даже от близких людей. Только так мы и бываем в полном контакте: пара букв или просто красноречивый вздох — и мы вместе. Да, Никита показался Алисе нестандартно мыслящим, остроумным и даже откровенным и смелым. И еще, главное, — он был крайне уверен в своей правоте и привлекательности для многих. И вот он сейчас, так близко, крупным планом на мониторе, до которого можно дотянуться рукой. На его лице с правильными чертами, аккуратной бородкой и такими же усиками — такое напряжение, как будто человек в западне и ждет только следующего удара током или другой пытки. А его собеседники за круглым маленьким столом совершенно спокойны. Сергей время от времени лучезарно улыбается, Ильин вполне добродушно кивает после любой фразы Никиты. В первые два просмотра Алиса была не в состоянии вникать в суть вопросов и ответов. Она завороженно смотрела в светло-карие глаза Никиты. В них не просто не было и тени уверенности, привычных бравады или насмешки. Их взгляд как будто метался в поисках убежища, искал спасения. Вот как выглядит самозванец, то есть любой человек, когда ему становится очевидным тот прискорбный факт, что он попал в ситуацию, когда отработанный и годами проверенный защитный код не работает. От слова совсем. Алиса не может для себя сформулировать, что именно она читает в глазах Никиты. Это может быть страх, сожаление, стыд или какая-то тайная мука. Она понимает лишь то, что это причиняет человеку на мониторе сильную, непривычную боль. Алиса ощущает ее как множественные покалывания в висках, по всей коже и поверхности сердца. И ей страшно от того, что Никита сейчас произнесет что-то ужасное, что перевернет его существование и многие жизни. Включая и ее, Алисы, жизнь. И только после третьего просмотра они с Владимиром поняли, что ничего особенного Никита Семенов не сказал. Или сказал, но они пока не в состоянии это понять… Алиса всю ночь вставала, включала запись и вслушивалась в каждое слово. В такие обычные, серые, невыразительные слова. Отдельные фрагменты Алиса давно запомнила наизусть, но продолжала их напряженно пересматривать. |