Книга Меморандум Квиллера, страница 95 – Адам Холл

Теперь я уже с удовольствием послушал начальника, а потом передал трубку Полю.

Пока Пол успокаивал шефа, я выпил еще кофе, а потом попросил соединить меня по телефону с генеральным прокурором.

– С кем, с кем?

– С Эбертом.

Я взял трубку, в которой долго звучали лишь гудки вызова, но потом услышал уже совершенно бодрый голос прокурора, хотя было еще только без четверти семь утра. Я попросил немедленно принять меня.

– У вас, должно быть, очень срочное дело, герр Квиллер?

– Да.

Прокурор ответил, что он к моим услугам, и положил трубку. Пол как раз закончил разговор с Лондоном.

– Центру это все вовсе не нравится.

– Ну и на здоровье.

– Мне это тоже не нравится.

Таким образом, и Центр, и резидентура продолжали ворчать. Побыстрее – лишь бы только не обжечься – я выпил кофе, зная, что мне потребуется кофеин от усталости. Впервые в жизни мне предстояло сделать нечто такое, чего я терпеть не мог.

– Ничего, все будет в порядке, – успокоил я Пола.

– Мы, конечно, будем здесь до полудня, – сказал он и чуть не добавил напыщенно: «На нашем боевом посту».

Я понимал, что Пол задержит здесь всех работников резидентуры, с тем чтобы мучиться совместно. Он знал, что в любое время, пока я буду действовать в одиночку, нацисты могут схватить меня и, пытая, заставить говорить. Мои коллеги жили в такой опасности все последнее время, но сейчас обстановка осложнялась тем, что у нацистов истекло время. Работникам резидентуры вовсе не хотелось оказаться здесь, как в ловушке, когда на лифте поднимутся люди «Феникса» и начнут обстреливать их из пулеметов, размещенных в окнах домов на другой стороне улицы. Никто из них не испытывал желания попасть под прицельный огонь при выходе из резидентуры и умирать, не имея даже возможности предупредить об опасности коллегу, следующего за ним.

Я прекрасно понимал, как им нелегко, и, конечно, симпатизировал им. У меня всегда устанавливались хорошие отношения с работниками местной резидентуры в любой стране, чего я никак не мог сказать о своих отношениях с этими чинушами и бюрократами из Центра.

– Противник пока действовать не будет, – сказал я Полу, – и вы ничем не рискуете. Фашисты уверены, что я подорван их бомбой, и все еще толкутся около пожара. Меня они больше искать не будут, и поэтому вам беспокоиться не следует.

С резидентурой вновь связался Лондон. Трубку взял Пол. Он долго слушал, потом положил трубку и сообщил мне:

– Центр связался со штабом британских войск в Берлине. Сегодня ровно в двенадцать часов дня британский комендант направляет в штаб-квартиру «Феникса» в Грюневальде четыре бронеавтомобиля с пятьюдесятью солдатами.

У работников Центра в Лондоне всегда начинается нервная дрожь, как только обстановка осложняется. Я посмотрел в окно. Улица начала наполняться машинами и пешеходами.

– Можно вызвать такси для меня? Кто одолжит мне пальто моего размера?

Мне показалось отсюда, что на улице сейчас должно быть еще особенно холодно, а мое пальто по-прежнему висело в кухне гостиницы «Центральная».

Пока я дождался такси и сел в него, снова повалил мокрый снег.

* * *

Эберт из вежливости сам открыл дверь и пригласил позавтракать с ним.

За столом прокурор показался мне более общительным и разговорчивым, чем в служебном кабинете. Он сразу же поинтересовался:

– Вы, герр Квиллер, очевидно, намереваетесь представить мне какого-то важного «клиента», не так ли?