Онлайн книга «Меморандум Квиллера»
|
– Это называется травмой, психозом, не так ли? Мне показалось, что она ждет от меня ответа. – Я предпочитаю более простое слово, которое вы произнесли. – Какое именно? – Разложение. – Это одно и тоже. – Однако говорит о различном отношении к происшедшему. Оно означает, что вы твердо стоите на ногах… – Я больше не хожу к психиатрам. – Значит, вы единственный житель Берлина, который этого не делает. – Я ходила, но… – Бросили? – Да. – Теперь вместо этого вы ходите в Нойесштадтхалле? Убедиться самой, какие творились ужасы? Своего рода лечение болезни электрическим шоком. Мне следовало быть осторожным, чтобы не касаться вопроса, на который я хотел получить ответ до того, как уйду отсюда. Я хотел, чтобы она сама заговорила об этом, без моей помощи. – Вы очень хорошо понимаете меня, – произнесла она. – Это не так уж сложно. Она подошла и остановилась рядом со мной. В черных брюках, с прямыми ногами, узкими бедрами, изогнув напряженное, словно лук, тело, она была похожа на тореадора. – Зачем вы пришли сюда? – спросила она. – Кроме этого, у меня был только один вариант. – Какой? – Пойти в полицию. Глаза ее сузились. – В полицию? – Я стал свидетелем покушения на убийство. Моим долгом было немедленно сообщить об этом. – Почему же вы этого не сделали? – По двум причинам. Вы могли заблуждаться. Несчастный случай, вызванный гололедицей, мог показаться вам попыткой убийства. К тому же я англичанин, а в Англии мы со всеми неприятностями обращаемся к ближайшему полисмену, ибо знаем, кто он такой. В вашей стране вы этого не знаете. Я не должен был забывать об этом. – Вы не верите нашей полиции? – Вчера по обвинению в массовых убийствах арестован один из высших полицейских чиновников – начальник службы безопасности канцлера, – я поднялся с места и взял в руки бокал. Он был пуст. – Вы не объяснили, почему вы пришли сюда. – Повторяю, по двум причинам. Я предложил зайти в бар. Вы пригласили к себе. – Я хотела поговорить с вами. – Вы хотели поговорить с кем-нибудь. С кем угодно. – Да. Это было словно шок. И вы подумали, что у меня нет друзей? – Я и сейчас продолжаю так думать. У тех, у кого есть друзья, не возникает желания разговаривать с первым встречным. Озадаченная, она наполнила мой бокал. Внезапно все ее высокомерие исчезло. Я прибавил: – Только глупцы не могут найти друзей. – Вы сумели сделать так, что с вами легко разговаривать. Должно быть, это похоже на истерию. Вы, верно, приняли меня за психопатку, страдающую манией преследования? – Ни в коей мере. Кто-то вторично совершил попытку убить вас, а вы даже не упомянули о первом случае. – Об этом нечего рассказывать. Но я все еще хотел получить ответ на свой вопрос. Она не уклонялась от этого. Просто ей не приходило в голову, что именно я хочу узнать. – У них есть для этого причины, – вдруг сказала она. – У них? – Да. У нацистской группы. – У нацистов есть причины уничтожить человека, полувлюбленного в Гитлера?! – Вы обязательно должны были это так сформулировать? – И которого преследует мертвое божество? Плечи ее вяло опустились. От вызывающего вида не осталось и следа. Исповедь до предела истощила ее. Она произнесла ровным, ничего не выражающим голосом: – Я присоединилась к их группе сразу же после окончания школы. Они называли себя «Феникс». Они стали для меня приемными родителями, ведь моя мать так и не перебралась в ту ночь через мост Видендаммер. Ее убило осколком. Затем я стала взрослеть и два или три года назад вышла из группы. Это произошло не сразу – просто я начала реже ходить в тот дом, а затем и вовсе прекратила посещения. Они разыскали меня и пытались вернуть, потому что я слишком многое знала. Я знала, кто покинул бункер и куда отправился. Я знаю, где сейчас находится Борман. Вернуться я отказалась, но я поклялась на… поклялась, что никогда ничего и никому не расскажу. Возможно, они решили, что я проболталась, или там появился какой-нибудь новый человек, и они начали вести какую-нибудь новую политику, во всяком случае, месяц назад произошел случай на остановке троллейбуса, и вот сегодня… |