Книга Монстр из Арденнского леса, страница 95 – Ника Элаф

– Я гений, да, чертовски приятно, что вы это отметили! – Он тоже улыбнулся. – Не только же мне говорить вам, что вы умница. И раз так… то предлагаю перейти к кофе. Уже сделал. Сейчас принесу прямо сюда.

Янссенс открыла дверь, и он вошел в подсобку с двумя чашками кофе в руках. На столе уже было убрано. Марк протянул ей чашку, отметив про себя, что его криминалистка еще чуть-чуть потеплела.

– Нам повезло, что некоторые купюры новые, – сказала Янссенс, отпив кофе. – Даже с последовательными серийными номерами. На одной, например, было всего две пары отпечатков. Принадлежащие Боуману я исключила. Оставшихся, увы, в базе нет.

– Значит, деньги Боуману давала не Вивьен. Ее отпечатки у нас есть. Но это, разумеется, не исключает ее из подозреваемых окончательно. И все же… Я склонен думать, что на Матье напал тот, кого Боуман шантажировал. Или один из тех, кого он шантажировал. Их могло быть несколько.

Девчонка кивнула.

– Нужно добыть отпечатки оставшихся троих.

У нее вдруг зазвонил телефон.

– Янссенс, слушаю. О! Спасибо что позвонили. Уже готово? Прекрасно. И? – Она закусила губу. – Двадцать два процента? Спасибо. Да… буду ждать официальных результатов. До связи.

Она стала такой серьезной, даже мрачной, и Марк уже понял, в чем дело.

– Инспектор Деккер… мне сейчас позвонили из лаборатории… Мне очень жаль, но… найденная в лесу женщина – ваша родственница.

Янссенс вскинула на него глаза. Снова прикусила губу.

– Беатрис? Это точно? – Он слишком поспешно хлебнул кофе, так что обжег язык.

– Да. Судя по результатам, ваша бабушка. Логично предположить, что именно Беатрис Морелль, а не другая.

Марк вздрогнул, вдруг отчетливо представив, что это за собой повлечет. Приезд матери. И Жана. Новый скандал в прессе. И самое страшное – отъезд Янссенс, которую прислали сюда, чтобы помочь опознать череп. Она сделала свою работу, значит…

Он не хотел себе в этом признаваться, но… уже понял, что сделает. Главное, чтобы хватило сил.

* * *

Ей было легче. Удивительно, но ей уже было легче. Обычно после таких напоминанийее трясло дня по три, когда она то беспорядочно ела все, что могла найти в холодильнике, то не могла проглотить ни кусочка, чувствуя только отвращение – к еде, к себе, ко всему миру. А тут не понадобился даже душ, даже согреться горячей водой или теплой постелью.

Деккер словно встал между ней и ими. Именно тогда, когда Алис ощутила привычную сосущую тошноту одиночества, звенящую пустоту и обступившую ее полукругом толпу. Лица, всегда сливающиеся во что-то невнятное, в которых она различала только раскрытые в насмешливом хохоте рты. Тыкающие в нее пальцы. Посмотрите на нее, посмотрите на Янссенс, посмотрите, какое ничтожество…Но теперь ее вдруг закрыл он. Как самая надежная в мире стена. Словно их слова ударялись о преграду и падали, так и не достигнув цели. Как странно. Алис ожидала, что в его присутствии будет только хуже, но Деккер как будто укутал ее одеялом. Таким, как ей дали тогда,в машине с мигалками, когда неизвестный спаситель вынес ее из ада наружу, к своим. Одеяло и чай с липой, и она до сих пор помнила это ощущение жестяной кружки от термоса в руках.

Сейчас, правда, вместо чая с липой был кофе. А вместо одеяла – теплая куртка с запахом ветивера. И еще разговоры о расследовании.