Книга Монстр из Арденнского леса, страница 72 – Ника Элаф

Постепенно приходя в себя, Алис осознавала, что именно он сделал: одной рукой придерживал ее голову, защищая от удара об пол, другой опирался так, чтобы не давить на нее своим весом. Она на секунду прикрыла глаза, позволив себе еще побыть в его тепле и запахе, будто обнимающем со всех сторон. А потом взглянула на его лицо.

Деккер был напряжен, словно готов к прыжку, голова повернута в сторону – он тревожно вслушивался, его ноздри раздувались.

Вскочил он так же неожиданно, как и повалил ее на пол, – с той же звериной выверенностью движений – мгновенно вытащил пистолет и коротко бросил:

– К стене! Ползком! Быстро!

Алис поразилась, что тут же послушалась, – как будто сопротивляться этому голосу было невозможно.

Сам он, пригибаясь, проскользнул к окну и закрыл жалюзи. Замер у стены. Алис тоже замерла, пытаясь понять, что происходит, отчего он так среагировал, на какую опасность. За окном вдруг раздался шум, треск кустов и сдавленный хохот.

Деккер выглянул в щелку, а потом выдохнул. Вибрирующая в воздухе напряженность тут же исчезла, и когда он, шагнув к Алис, присел рядом на корточки, в его движениях уже не осталось ничего, что напоминало бы дикого зверя. Деккер снова стал человеком.

– Прошу прощения. Это просто подростки. Скорее всего, баловались лазерной указкой… Я подумал, что снайпер.

В его глазах, казалось, постепенно таял какой-то опасный огонь, а Алис почувствовала, что… улыбается. Нелепо, не к месту, так, должно быть, глупо! Она быстро отвернулась, закусив губу.

– Ничего страшного. Зато… взбодрилась.

– Пойдемте, нам пора, – сказал он. – Я заеду за вами через час. Не стоит опаздывать, если мы не хотим весь вечер выслушивать от мадам Дюпон, до чего докатилась современная молодежь.

Деккер встал и подал руку. Алис протянула свою и в тот же миг оказалась на ногах. Он поднял ее, как пушинку, так легко и естественно, как будто вел в танце, и она… вдруг поняла, что позволила бы ему вести. Что хотела бы узнать, умеет ли он танцевать. Хотела бы станцевать с ним что-нибудь такое, старомодное, вроде вальса, чтобы музыка захватила до слез, чтобы все кружилось и плыло перед глазами. Как же глупо… глупо и грустно. Какие-то дурацкие мечтания, которые все нормальные девушки проживают в подростковом возрасте. А она… Впрочем, Алис и не была нормальной. Но отчего же так горько именно сейчас, когда она, кажется, стала уже достаточно взрослой, чтобы перестать горевать о несбывшемся?

Деккер тем временем быстро закрыл жалюзи и в другой комнате. Неужели все еще считал, будто здесь опасно? Или профессиональная деформация? Алис направилась к двери, остановилась. Он вышел первым, оглянулся, оценивая обстановку.

– Подождите тут, я перегоню машину к более безопасному месту. На всякий случай.

Алис кивнула. Он исчез в темноте, а она прислонилась лбом к стене и немного побилась головой о прохладную твердость. Только влюбиться сейчас не хватало. Бессмысленно, глупо и неудержимо. И в кого? В Деккера, которого считала мудаком? А теперь вдруг не считает, только потому что узнала, что он когда-то работал в DSU?

«Успокойся, – велела она себе строго. – Деккер тут ни при чем. Ты просто налепила на него образ своего героя, перенесла все те светлые чувства, которые всегда тебя поддерживали и остаются одной из твоих опор. Фантазия, глупый выворот травмированной в детстве психики. Ничего не было и не будет. Все это может закончиться только одним – позором и отвержением, когда не останется больше никакой защиты. Потому что такова жизнь, так устроены человеческие отношения. Никому не нужно поломанное, никому не нужны чужая боль и чужой страх. Люди хотят брать, а не отдавать, думать о себе, а не о чужих проблемах. Нельзя позволить этому глупому неуместному чувству разрушить с таким трудом выстроенную жизнь».