Книга Монстр из Арденнского леса, страница 105 – Ника Элаф

– Значит, нам осталось проверить только те два ателье, которые были закрыты, – сказал Деккер, опять внимательно посмотрев на нее своим взглядом василиска. Обеспокоенного василиска. – Я договорился на завтра. Ну что, перекусим и обратно?

* * *

Лес, подернутый сизой дымкой тумана, мрачно нависал над дорогой. Алис невольно поежилась: все попытки заставить себя мыслить рационально словно разбивались об эту темную стену деревьев. Ей было неуютно. Ей было неуютно с ним в одной машине. Точнее… точнее все в ней по-прежнему отзывалось на этот запах, на его близость, и поэтому она чувствовала себя уязвимой, незащищенной. Как будто ее влекло в пропасть, и эта пропасть была гораздо глубже, чем она думала. Ее влекло не просто к мужчине, а к мужчине, который… возможно, был склонен к насилию. Возможно, был причастен к исчезновению девушки. Алис цеплялась за это «возможно», но…

Она посмотрела на свой телефон и вздрогнула. Связь пропала.

Деккер неожиданно свернул с главной дороги на просеку, и Алис едва не подпрыгнула.

– Куда мы едем? – Голос прозвучал напряженно, как чужой.

– Посмотреть тот дом.

Он вдруг взглянул на нее так пристально и тяжело, что у Алис перехватило дыхание, и остановил машину. Основной дороги отсюда уже не было видно. Только темные ели и мгла кругом.

– Что с вами? – спросил Деккер резко. – Вам обо мне что-то рассказали, так?

Надо было соврать. Сказать, что ей все еще не по себе после вчерашнего. Что у нее начинается мигрень. Что угодно. Но его взгляд – непроницаемый, темный, завораживающий – проникал внутрь, как будто он уже видел ее страх. Как будто увидит и ее ложь. И солгать ему сейчас означало… что? Рассердить чудовище? Нарваться? Нет.

Она несколько лет прожила в аду, да, но зато в аду она научилась важному – видеть насилие под любой, даже самой благородной маской. Различать малейшие оттенки абьюза. И нет, в Деккере она этого не чувствовала. Даже когда он вел себя как мудак, даже когда она на него злилась, Алис ощущала, что он все же видит в ней человека. То, чего обычно не бывает у психопатов. Видит человека, личность, а не игрушку или инструмент для своих целей. С ней он не был расчетливым обаятельным хищным зверем, с ней он тоже был человеком – живым, горячим, порывистым, может быть, в чем-то грубым. Но именно человеком, признающим в ней другого человека. Да, это не значило, что Деккер вел себя так и с другими. Может быть, он был чудовищем. Ненормальным. Нездоровым. Ей было сложно облечь это ощущение в слова, но… сейчас вместо естественного в такой ситуации страха – среди глухого леса, где даже не ловит мобильная связь, с мужчиной, которого она могла спровоцировать этим разговором, в котором могла разбудить настоящего зверя, – Алис чувствовала почему-то совсем другое. Как будто снова отодвинулось в сторону все, что их разделяло: разница в их положении, происхождении, прошлом – и осталось только ощущение странного сходства. Как будто Деккер тоже это признавал. Как будто почуяв в ней ее ненормальность, он не сбежал, не отстранился. Как будто… тоже вдруг осознал, что они могли бы понять друг друга. Ее ложь сейчас просто разорвала бы ту странную нить, которая неожиданно натянулась между ними. Которая ощущалась даже тогда, когда Алис пыталась убедить себя бежать. Даже когда повторяла себе, что они разные, что это всего лишь иллюзия. Но она была, она ощущалась тут – эта странная нить, хрупкое доверие вопреки всему. И Алис просто не могла поступить иначе.