Книга Весы Фемиды, страница 78 – Наталья Николаевна Александрова

— Время! — напомнила Надежда, поглядев на часы. — Хватит уже собой любоваться, опоздаем!

— В таком виде я в метро не поеду! — заявила Мария, которая не могла наглядеться на себя в зеркале.

— Ну, мне кажется, в метро можно в любом виде. Лишь бы не в грязном. А впрочем, вызовем такси!

Такси подъехало очень быстро, однако пожилой водитель, оглядев подруг, потребовал заплатить вперёд.

Подруги переглянулись и заплатили.

Всю дорогу таксист сам с собой разговаривал о проблемах современной молодёжи. О том, как ужасно молодые люди одеваются, как себя ведут и совершенно не уважают старших. Через сорок минут машина остановилась на круглой площади. Высадив подруг, таксист поспешно уехал.

Надежда взглянула вслед машине и вздохнула:

— Даже приятно, что нас с тобой, Машка, причислили к молодёжи. Ну, и где здесь эта «Каштанка»?

Книжный магазин с таким симпатичным названием нашёлся быстро.

Подруги вошли в стеклянную дверь, огляделись, деловито прошагали мимо книжных стеллажей и прямиком направились к двери с табличкой «Посторонним вход воспрещён».

Возле двери подпирал стену и скучал здоровенный парень в малиновом пиджаке с накладными плечами.

— Женщины, вы что, читать не умеете? — промямлил он мрачно, окинув подруг неприязненным взглядом.

— Как раз мы-то умеем, — строго ответила Надежда.

— А что тут написано? — Он ткнул толстым пальцем в строгую табличку.

— Тут написано, что вход воспрещён посторонним.

— Вот именно! Куда же вы прётесь?

— Во-первых, не прётесь, а идёте. А во-вторых, вы невежливы, господин привратник. Вдумайтесь — вход воспрещён посторонним, а мы как раз не посторонние, мы гости Варвары Молот.

— А что, по нам не заметно? — влезла Машка.

— Ах, так сразу бы и сказали! — Угрюмый страж волшебным образом изменился и гостеприимно распахнул дверь. — Заходите, девочки, будьте как дома!

«Девочки» зашли и оказались в тускло освещенном гудящими люминесцентными лампами коридоре. Коридор упирался в зелёную металлическую дверь, на которой красной краской, слегка напоминающей запёкшуюся кровь, было криво написано: «Девяностые». Надежда решительно толкнула эту дверь, и на подруг обрушился звуковым водопадом грохот гитар и барабана, а также гул возбуждённых людских голосов.

В душном помещении с низким потолком толкалась толпа мужчин и женщин, одетых по моде минувшей эпохи. На женщинах большей частью были «вареные» джинсы, коротенькие джинсовые шорты, майки с аппликациями, яркие лосины с блеском, на мужчинах — водолазки, малиновые пиджаки или кожаные куртки-косухи, вельветовые брюки. Промелькнули несколько человек в ярких тренировочных костюмах на молнии, и почти у каждого мужчины на шее болталась толстая цепочка желтого цвета.

Интересно, что средний возраст веселящейся публики был далеко за сорок, а пожалуй, и за пятьдесят.

В зале можно было оглохнуть от громкой музыки, метались лучи разноцветных круглых зеркальных прожекторов, освещая лица танцующих то синим, то изумрудно-зелёным, то рубиново-красным светом.

Среди толпы мелькали официантки в кружевных наколках, с приклеенными усталыми дежурными улыбками. Они ловко сновали между гостями с круглыми блестящими подносами, на которых стояли бокалы и стаканы с разноцветными напитками, и их тут же расхватывала публика.

На сцене зажигала рок-группа.