Книга Весы Фемиды, страница 30 – Наталья Николаевна Александрова

— Я так и думал. Да так, собственно, и должно быть — книга только что вышла, она еще даже не поступила в продажу. Правда, есть уже электронная версия, поэтому я о ней и узнал.

— А что не так с книгой Крупина?

— Дело в том, Мария Владимировна, что книжка Крупина — сплошной плагиат. В ней всё — персонажи, важные сюжетные ходы позаимствованы из вашей книги «Убийство в пансионате».

— Что, правда? — Голос у Марии упал.

Книга «Убийство в пансионате» была ее любимым детищем. Сюжет Мария придумала, когда вместе с группой писателей жила в пансионате на берегу Финского залива. Точнее, сюжет она, можно сказать, почти не придумала, а взяла за основу своего романа произошедшие в этом пансионате реальные трагические события^[3].

В пансионате вместе с ней жила тогда ее лучшая подруга Надежда Лебедева. Вместе с подругой Мария распутала случившееся там преступление. Ну, если честно, распутала его всё же Надежда, но Мария ей тоже помогала в меру своих способностей, а потом описала их удивительные приключения в книге. И книга у нее получилась, без ложной скромности, неплохая. И вот теперь выясняется, что какой-то неизвестный литературный мошенник беззастенчиво украл у нее сюжет и другие важные элементы книги. Мария относилась к своим книгам, как к родным детям. И то, что у нее беззастенчиво спёрли сюжет, можно было сравнить с похищением ребёнка. Ну да, она выносила эту историю, вложила в текст часть себя, крупинку своей души, а какой-то гад, не задумываясь, присвоил ее детище.

— Вы поняли меня, Мария Владимировна? — Голос издателя вывел Марию из задумчивости. Он, видимо, удивился ее затянувшемуся молчанию.

— По… поняла, — деревянным голосом ответила Мария.

— Ну, вы уж так сильно не расстраивайтесь! — с наигранной бодростью произнёс Главный. — Ничего страшного не случилось. Просто нам с вами нужно предпринять некоторые шаги.

— Шаги? Какие шаги? — подняла брови Мария.

— Юридические.

— Я не поняла. Поясните мне, пожалуйста. Извините, я так огорошена этим известием, что плохо соображаю.

— Ну, дело в том, что мы имеем дело с очевидным случаем плагиата, а плагиат, как вы знаете — это преступление, в некоторых случаях плагиатор может быть приговорён даже к уголовному наказанию.

— Что, серьёзно?

Мария представила, как неизвестного ей Константина Крупина ведут в наручниках и запирают в тюремной камере… А потом… Какое же наказание его ждет? «Вот если бы за плагиат полагалась смертная казнь! — мечтательно подумала она. — Что лучше — повешение или электрический стул? Хотя, кажется, у нас этот самый стул не применяют. И вешать… Надежда вон видела повешенного, жуткое, говорила, зрелище. Ладно, не надо смертной казни. Тогда гражданская казнь, но обязательно публичная. Чтобы публика смотрела, как плагиатора привязывают к столбу на площади под барабанный бой и ломают над головой шпагу. Ой, у него же нет никакой шпаги! А что тогда можно сломать над головой у писателя? Авторучку? Или разбить его компьютер? Выдрать жёсткий диск и растоптать его…»

На какой-то момент Мария ощутила мстительную радость, но потом устыдилась этого чувства. Нет, пожалуй, это перебор!

— Может быть, не надо к уголовному?

— Конечно, Мария Владимировна, мы не собираемся требовать для плагиатора тюремного заключения, а вот моральную и материальную компенсацию — это непременно! По закону об авторском праве вы, как пострадавшая сторона, можете получить очень значительную компенсацию. Действительно большую. Кроме того, нужно же восстановить справедливость! — Издатель сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность своих слов. — Конечно, факт плагиата еще нужно доказать, и сделать это нужно через суд, но я думаю, с этим не будет проблем. Кроме того, конечно, мы потребуем изъятия этой книги из продажи и официального сообщения в СМИ о факте плагиата.