Книга Секреты Примроуз-сквер 2, страница 74 – Татьяна Лаас

Аликс прошептала, все понимая:

— Значит… Габи… Убили? Из-за этой связи убили? Наверное, тот, кто ухаживал...

Йен машинально кивнул, соглашаясь:

— Вариант, хотя это могли быть и родственники... — потом он вздрогнул, вспоминая, с кем разговаривает. — Прости, Алиш, я задумался.

Она грустно улыбнулась ему:

— Ничего страшного, Йен.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Алиш, а почему ты решила, что Габриэль убили? Мне просто интересно.

Она пожала плечами:

— Ты был прав, когда рассуждал о людях — городским знакомым хватает и своих мертвецов, чтобы интересоваться еще чужими могилами, расположенными слишком далеко от города. Все легко сохраняется в секрете. Можно убить, похоронить где-то тело, и никто никогда не догадается, что с Габриэль случилось что-то страшное. Одно не пойму — почему? За что? Что можно сделать такого, чтобы заслужить смерть.

— Это как раз легко понять, Аликс. Люди очень боятся потерять репутацию. На что только не идут лары и лэсы ради нелепой родовой чести. Не раз сталкивался с таким. Измены, незаконнорожденные дети, подозрения в каких-то махинациях и преступлениях, неправильно выбранный жених или просто любовник… И… Аликс, ведь Габриэль может быть и жива.

— Что? Но ведь был некролог.

Иногда она была такая наивная, свято верящая в газеты и напечатанные в них новости.

— Это может быть ложью. Если что-то случилось с Габриэль по вине родителей, то... Она может быть жива. Иногда неугодных сдают в исправительные приюты, из которых они уже никогда не вырываются, отправляют в монастыри, или… Самая страшная участь — психиатрические лечебницы. Причем все это вполне законные варианты исчезновения неугодных. Тайно отвезти в лечебницу, дать объявление о смерти и… Все, репутация сохранена. Никто не будет искать такую девушку или женщину.

Аликс прошептала:

— Страшно.

— Не бойся, облачко, с тобой такое никогда не случится — у меня хватит сил защитить тебя. А где не справлюсь я...

— ...поможет Валентайн, — продолжила она.

— Именно... — Йен грустно улыбнулся, с трудом давясь «дохлыми феями», застрявшими в горле. Вэл вспомнился весьма некстати. — Мы успеваем на семичасовой экспресс, Алиш. Он тут будет где-то в половине восьмого. Посидим в каком-нибудь кафе? Или подождем на станции?

Аликс его удивила:

— Мы не поедем в поместье Мейсонов? Я думала...

— Я провожу тебя домой, а завтра первым утренним поездом вернусь сюда.

Она остановилась под фонарем, внимательно рассматривая Йена:

— Зачем? Остановимся в «Короле и лесе», а с утра поедем в поместье. Меня там хорошо знают.

— Алиш, это несколько... — он не смог подобрать слова, чтобы она не обиделась.

Она вздернула вверх, в боевом задоре подбородок:

— Ты думаешь, что я буду мешать?

Йен мягко её поправил:

— Я думаю, что Валентайн сойдет с ума от волнения.

Она звонко рассмеялась:

— Мы позвоним ему из гостиницы — он не потеряет нас.

Аликс осмотрелась и уверенно направилась на боковую улицу:

— Так будет быстрее.

Йен задумчиво пошел за ней, с трудом пытаясь подобрать приличные слова, чтобы пояснить: Вэл будет волноваться не потому, что не знает, где Аликс, а потому что знает — с кем она.

Гостиница была небольшая, всего в два этажа, да и больше тут не требовалось — в Блекберри нечасто приезжали чужаки. Поужинав в пустом зале ресторанчика при гостинице, исчерпав доводы за возвращение в столицу и сняв два разных номера для себя и загадочно улыбающейся Аликс, Йен позвонил в особняк Шейлов и предупредил Нильсона, что они задержатся в городке. Вэл пока не вернулся домой. Хватит ему ума держаться подальше от Сесиль или нет? Впрочем, не Йену быть голосом совести. Он сам далеко не безупречен, глядя на Аликс восторженными глазами, а ведь она пока чужая жена.