Онлайн книга «Секреты Примроуз-сквер 2»
|
— Что? — повернулась к воздушнице Аликс. Дари, непривычная в простой одежде, ради праздника снявшая с себя доспехи, уточнила: — Кто отличился в туманах и обидел тебя? — Не они… Я сама себя — я такая неправильная… — У Аликс даже крылья поникли. Дари, невоспитанно подтягивая ноги к груди и обнимая их руками, тихо рассмеялась: — Не скажи. Они оба могут достать — один настырный, другой упрямый. Один гордый, второй мягкий, один доверчивый, другой прощающий, один… — Богатый, другой бедный. Дари хмыкнула: — И ты боишься бедности? — Да, — призналась Аликс. — Я боюсь подвести. Не выдержать. Обидеть… — она бессвязно продолжила — слишком долго копилось в ней: — Я даже списки достоинств и недостатков составляла, а все не то… Не могу выбрать. Наверное, мало люблю. Или неправильно. Или вообще не люблю. Ведь если любишь, то не боишься… А я боюсь. Дари взяла её за руку: — А мне один летающий медвежонок сообщил, что ты нашла работу у лэса Харриса. И даже жилье у него сняла — Матемхейн его уже проверил и остался недоволен — там будет холодно ночами, каминная труба дает не так много тепла. И кто же тут боится тогда? Аликс провела пальцами по холодному стеклу: — Это не то… Я лишь хочу побыть одна, чтобы понять, что мне нужно от жизни. — Мне кажется, ты боишься не бедности. Да и Йен — он же не бедный. Он небогатый — разница все же есть. Ты боишься обидеть… Аликс быстро призналась, по-прежнему глядя в окно: — Боюсь. Кто ему будет приносить теплое молоко с медом? Кто будет будить его, когда ему опять будут сниться кошмары? Я не хочу делать ему больно. — Увы, иногда бывает, что иначе нельзя. Хотя… Ты знаешь, что можно любить не одного человека? Любовь вообще бывает разная. Платоническая, возвышенная, плотская, родительская, и всяко-разная еще. — Это как? Дари сделала рукой замысловатый жест: — А так… Смотри… Я люблю Матемхейна, но он такой молодой — он гораздо младше меня. Он вырастет и поумнеет, но я-то постарею и подурнею. Но он такой дурашка, как его не любить? А еще мне очень нравится Аирн. Хотя чаще его прибить хочется. И выйти за него замуж — да боги упаси! И… Самый страшный мой секрет — я люблю Йена. Я до сих пор помню его чуть хриплый голос, когда мы разговаривали впервые… И, мне кажется, я буду любить Йена всегда — он первый поверил в меня. Понимаешь? Я умирала. Я знала, что этот год последний в моей жизни. Я влачила жалкую жизнь, мне нечем было гордиться, а он просто поверил в меня. Хотя постоянно утверждает, что не умеет доверять… Но Йен сейчас любит тебя. — Но как тогда… Дари довольно рассмеялась: — А Матемхейн — тебя. — Меня? — Аликс потрясенно посмотрела на Даринель. — Не замечала? Он влюблен в тебя. Попроси как-нибудь Эмму показать её новую метелку для уборки пыли в твоей комнате. Ты сразу все поймешь. И потому, что ты бы ни выбрала, кому-то будет неприятно и возможно больно. И кого бы я не выбрала — все будет не так. Хотя бы потому, что Йен никогда не разглядит меня и не увидит мою любовь… В моем случае это значит одно — я лучше выберу одиночество. А в твоем… Ты будешь не одна бороться с безденежьем, рядом будет Йен. По-прежнему боишься ошибиться — не давай ответ сразу, никто же не заставляет тебя делать выбор сию минуту. У тебя есть работа и кров. Хотя с Вэла станется потребовать ответ прямо сейчас, но не с Йена. И не бойся — если он и убежит от тебя, то недалеко. А у тебя крылья. Мы с тобой любого найдем и любого достанем. Аликс, не попробуешь — не узнаешь. Не рискнешь — не будет счастья. Или несчастья, но ведь все поправимо. Доверься себе и признайся, что же ты хочешь больше всего на свете. |