Книга Секреты Примроуз-сквер 2, страница 210 – Татьяна Лаас

Гвардеец повел Питера в сторону бокового входа. Сноу без слов шел — особого выбора ему не предоставили. Не с боем же врываться во дворец? Не поймут.

Знакомый с юности аромат дворца: цветы, немного пыли и пустоты — желающих жить рядом с проклятым семейством было мало, и штат придворных был минимален. У Лили было всего три фрейлины, и те не особо держались за свои места, кроме лары Дианы.

Питер небрежно скинул пальто и цилиндр в руки лакея и последовал уже за другим гвардейцем.

Дворец был полон воспоминаний, и Питер снял очки — они отчаянно мешали, показывая ненужное прошлого: вот тут, у этой софы он когда-то первый раз держал её за руку, а вот под этой картиной, разглядывая её великого предка, он чуть не поцеловал её, а там… Очкам надежнее будет в кармане.

Анфилады комнат.

Кабинет.

Король…

Питер склонился перед ним, замечая, что проклятье почти полностью пожрало его — для бывшего мага восемьдесят лет не срок, короли же и до двухсот лет доживали, но сейчас перед Питером сидел совсем старик. Сгорбленные плечи, седые волосы, блёклые глаза, сухие, высохшие пальцы, которые задумчиво стучали по столу.

— Да, потрепала тебя жизнь, — прозвучало очень тихо — голос Алистера Третьего тоже постарел.

Сноу стоял ровно, словно на плацу, только руки за спину спрятал, чтобы не видно было судорожно сжатых пальцев — хорошо, что коробка конфет крепкая и все выдержит. А трость он, болван, забыл в магомобиле.

— Не жалуюсь.

Король тихо расхохотался, словно Питер рассказал занятную историю.

— Еще бы ты жаловался. Все колонии объездил?

— Не все, милар.

— И где же ты не был? — глаза, хоть и были водянистыми, смотрели внимательно, ища страх. Или неуверенность. Или что-то еще.

Питер честно ответил:

— В Ализонии не был.

Алистер Третий отмахнулся:

— Там делать нечего — спокойные земли. А в Антабере был?

— А там что делать, милар? — не удержался Питер.

— Говорят, есть там затейливая профессия — пингвинов поднимать… Не слышал?

— Нет.

— И хорошо. Это, полагаю, на практике интереснее узнавать. — Алистер с насмешкой посмотрел на Сноу и внезапно переменил тему: — свататься опять будешь?

Сноу не ответил, лишь сильнее сжал пальцы за спиной.

— Молчишь… Боишься в Антабере оказаться? Думаешь, не понравишься пингвинам?

— Мне нечего сказать вам, ваше величество.

Честный ответ тут никого не интересовал, а лгать не в привычках Питера. Король прошелестел своим почти мертвым голосом:

— Молчи… Молчи… Жизнь твоя. И жить тебе всего один раз. Другого не будет. Я все, что мог, сделал. Теперь ход за тобой.

Питер сухо уточнил:

— Пингвинов поднимать?

— Еще можно медведей приручать.

— Они не водятся в Антабере, милар.

— Заведешь. Иди уже с глаз моих…

Сноу протянул коробку с конфетами. Он уже сунул туда свой нос — должен же знать, что передает королю. Там, в бархатных гнездах, лежали два десятка желудей.

— Это вам, милар, с наилучшими пожеланиями! — Питер положил коробку на край стола. — Счастливого Нового года и хорошей Длинной ночи!

Король махнул рукой:

— Иди… Тоже мне, всего десять лет службы, а ты уже и хвост поджал. И куда девается любовь нынче? И романтика. И риск… Иди…

Он пошел.

Его проводили до залы, где звучала музыка, и танцевали пары. За столы позовут позднее — ближе к полуночи, но Питер не пойдет туда.

Глаза искали в разноцветной толпе Лили и не находили. В этом году в моде были яркие платья, и зала сияла всеми оттенками синего, зеленого и желтого. Запрет был только на красный — это цвет для невест и дебютанток.