Книга Секреты Примроуз-сквер 2, страница 21 – Татьяна Лаас

— О, это ты ошибаешься. Это ты сильно ошибаешься. — Вэл подумал и все же достал из кармана документы. — Надеюсь, ты язык юриспруденции знаешь… И ни слова — вызову на дуэль, если сейчас что-то скажешь… И если обидишь Аликс тоже.

Йен быстро пробежался глазами по строчкам и присвистнул — это ему Вэл не запрещал.

— Ты…

— Это считать за слово, Йен? И я не мог… Это чуть позднее она стала той, без которой кошмары находят ко мне дорогу. — Он взлохматил рукой волосы, — я теперь боюсь засыпать — по ночам снова и снова «Веревка» снится. И еще, я предупредил Верна, что ужин теперь в шесть. Хорошей прогулки — у тебя тут сопровождающих, — он дернул головой в небеса, — больше, чем нужно.

Йен тоже посмотрел в небеса, ища успокоение.

— Мне нужно полчаса на дорогу до дома Гровекса.

Вэл оглянулся и криво улыбнулся:

— Любишь ты оставлять за собой последнее слово!

Аликс сидела в пустой кровати — Вэл опять предпочел лечь спать в гардеробной.

За окном летел мелкий снег, обещая скорые праздники, а на душе Аликс было стыло и пусто. Камешек в груди как застыл, так и не собирался согреваться или исчезать.

Она не понимала саму себя.

Лэсы так себя не ведут. Точнее, она вспомнила кукольную лару Вэла, ведут, но это неправильные лары — общество таких осуждает. Так просто нельзя!

Ей нравился Вэл. Ей очень нравился Вэл — в его объятьях она расцветала, сердце начинало биться сильнее в ожидании чего-то, превращаясь в яркое солнышко, готовое вырваться из груди. Ей нравились его поцелуи — пусть так грешно думать, но нравились. Нравились его руки, его объятья. Трое богов порицали излишнюю тягу к наслаждениям, но Аликс ничего не могла с собой поделать. Ей было хорошо с Вэлом.

Но… Ей нравился и Йен. Нравился своей надежностью, готовностью прийти на помощь, своим всепрощением, пониманием, способностью признавать свои ошибки — Вэл тоже умел признавать их, но на него сперва надо было наругаться или повысить голос. Йен… За все это время он всего дважды прикасался к ней — тогда под дождем, когда помог удержать зонтик и сегодня вечером. Остальное время она сама искала его прикосновений — они были как навязчивая идея, как запретное желание — прикоснуться, потому что тогда… Нет, не солнышко просыпалось в груди. Тогда словно молния поражала её, словно вспышка — она хотела быть его, она хотела быть с ним. И сейчас все было возможно. Она могла выбрать его — после развода с Вэлом. Только… Страх никуда не денешь — страх будущего, когда нужно будет считать каждый репс. Лэсы никогда себе такого не позволяют — они не позволяют себе идти на поводу у своей любви. Они всегда в браке выбирают стабильность, потому что любовь — не самая надёжная опора для брака. Точнее — совсем ненадежная. Никто никогда не идет на поводу любви — так нельзя.

Из гардеробной донесся еле слышный стон, и Аликс тут же вскочила — Вэлу снова снился кошмар. Она тихо на цыпочках зашла в полутьму гардеробной — окна не были зашторены и через них пробивался оранжевый свет уличных фонарей. Вэл лежал на слишком коротком для него диване, подогнув ноги в коленях. В уголках глаз скопились слезы — ему снова снилось что-то плохое. Волосы слиплись сосульками, а ночная рубашка была мокрой от пота. Аликс осторожно присела на самый край дивана, прикасаясь к его волосам, и робко погладила его по голове. Он тут же вскинулся, выставляя вперед руку в защитном жесте. Аликс благоразумно отпрянула в сторону.