Книга Корона Мышки-норушки, страница 59 – Дарья Донцова

В Лисовске серьезных преступлений никогда не было. Пьяные драки, семейные разборки, кражи в магазинах, мелочь всякая. Музей же просто остров тишины, служат в нем немолодые тетушки. А потом разразился скандал. Одна посетительница показала на витрину и потребовала ответа от местного начальства.

– Где серьги и браслет? Приезжала к вам месяц назад, пришла в восторг от набора, сделала фото. Сегодня прибыла для интервью с телебригадой. Мы с вами договорились о съемках, я журналистка из Москвы. Хотела рассказать о драгоценностях, которые у вас представлены.

– Хорошо помню о приезде телевидения, – подтвердила заведующая, – мы вам рады. Что не так?

– А то, что вы распродаете втихую не свое имущество! – вскипела корреспондентка. – Могу показать фото, оно недавнее. Сравните его с экспозицией.

– Продемонстрируйте снимок, – потребовала директор музея, увидела фото, глянула в витрину и умолкла. Ювелирного набора на месте не было.

Журналистка подняла громкий скандал, его эхо докатилось до федеральных каналов. Распространению новости способствовал июль месяц. Летом особых событий нет, знаменитости улетают кто куда, ничего интересного не происходит. Исчезновение из музея мало кому известного Лисовска серег и браслета осенью бы не привлекло внимания. Украли и украли. Но летом о пропаже сообщили почти все СМИ. Заведующую музеем без суда и следствия корреспонденты назвали воровкой. Женщина не выдержала позора, покончила с собой. Вслед за матерью таблеток наглоталась ее дочь-инвалид, которую хотели сдать в дом престарелых. В могилу опустили два гроба. Крик журналистов стал еще громче и превратился в истеричный вой, когда другие подмосковные музеи стали сообщать о пропаже из своих собраний колец, серег, диадем, ожерелий. Стало ясно, что орудуют воры. СМИ мигом переобулись. Самоубийц возвели в ранг мучениц, в смерти матери и дочери обвинили журналистку, которая первой сделала гневный репортаж о краже в Лисовске, завершив его вопросом:

– Не жмет ли директрисе плечи шуба, купленная на деньги от продажи народной собственности?

Инициативная группа из нескольких жителей Лисовска, возмущенная тем, что корреспондентка довела до смерти мать и ребенка-инвалида, подкараулила сотрудницу телевидения и избила ее. Корреспондентка умерла в больнице.

Жора допил кофе.

– Следственная бригада утонула в сообщениях доносчиков из разных хранилищ. «Наша заведующая купила машину. А со стенда пропало колье». Мы постоянно ездили по разным городам.

– Почему все кражи обнаружились почти единовременно, – удивился я, – навряд ли воров было много? Один, два, ну три человека. Как они сумели столько награбить?

– Преступник работал исключительно в бывших дворянских усадьбах, – начал объяснять Георгий, – там экспозиции однотипные. Ювелирка заперта в стеклянных шкафах, витринах, но замки такие, что легко шпилькой открыть. Для профессионала секундная работа. Камеры в то время даже не во всех столичных музеях были, а провинция же экономит каждый рубль. Народ в залах не толпился, тишь да гладь вокруг, вот и расслабились сотрудники. Я уже говорил, что охраны не было, на одиночного посетителя внимания не обращали. А вор действовал не нагло, всю витрину не обчищал, замки не ломал. Работал аккуратно, утаскивал, например, кольцо, слегка передвигал остальные экспонаты, забирал табличку с сообщением про перстень, который спер, запирал стеклянную крышку. Пустое место не бросалось в глаза, экскурсовод произносил привычную фразу: «Здесь можно увидеть прекрасные украшения хозяйки усадьбы» и, не глядя на экспонаты, отходил, чтобы дать людям возможность полюбоваться драгоценностями. Проверять свои единицы хранения в музеях начали лишь после поднятого в СМИ шума. Знаешь, почему я так хорошо все помню? Дело это послужило моему продвижению по службе. Оно трамплин для взлета. Вышло так, что именно я нащупал дорогу к преступнику.