Книга Иванушка на курьих ножках, страница 45 – Дарья Донцова

– Спасибо, – пробормотал я, положил трубку на стол и уставился на Борю.

Тот развел руками.

– Гормоны. Самое простое объяснение!

– Мне не нравятся простые объяснения. Пойду приму душ и лягу, – решил я.

Спустя час я отложил книгу, выключил лампу на тумбочке, погладил Демьянку, которая сопела, прижавшись ко мне, и закрыл глаза.

Обычно засыпаю вмиг и не вижу снов. Правда, по утрам иногда кажется, что бегал, прыгал, вот только не помню, где и в какой компании проводил время. Но сегодня ворота в страну Морфея оказались для меня плотно закрыты. Я повертелся с боку на бок, потом сел, включил свет и задумался.

Странная же, однако, семья у Эмилии Георгиевны. Дама ненавидит свою дочь Валерию, терпеть не может сестру Леокадию, которая лояльно относится к ближайшей родственнице.

Я не тешу себя иллюзиями, знаю женщин, которые выбрасывают в мусорный бак новорожденных. Есть дамы, которые спокойно идут на аборт, не думая, что убивают живого ребенка. И у каждой из этих представительниц слабого пола найдется, на их взгляд, веская причина избавиться от ненужного существа. Люди разные. Одни берут на воспитание много сирот, а другие этих детей родили и бросили.

Но у Валерии странная ситуация. Ее Эмилия произвела на свет, но относится к малышке негативно, а сына Мариуса обожает. Хотя и это не удивительно. Возможно, супруга Кирилла мечтала о мальчике, а на свет появилась девочка. Я в курсе, что одних наследников в семье могут любить больше, чем других. И еще одна причина ненависти – у Эмилии не получилось стать великой балериной! Вот она и решила, что дочь исполнит ее мечту. Но девочка не родилась лебедем, а гадких утят в хореографическое училище не берут. Маленькая Лера зря старалась угодить маме, Эмилии от дочки требовалось только одно. Она должна была получить право говорить:

– Я мать примы-балерины, ребенок весь в меня. Пожертвовала карьерой великой танцовщицы, чтобы воспитать гениальную балерину. Имею право сидеть в Царской ложе, раздавать интервью прессе.

Но не срослось. Почему бы не радоваться, не говорить всем: «Моя дочь художник и писатель. Ее сказки пользуются успехом, а иллюстрации, которые она сама рисует, великолепны»? Так не о том мечталось! И мать литератора в мире, который придумала Эмилия, не котируется. Да, живописец, конечно, ценится, но разве можно сравнить его с примой-балериной? Ей рукоплещут зрители разных стран! А художник, перепачканный красками, – кому он нужен? Вероятно, Эмилия не способна простить дочке свои разбитые мечты.

Я выключил свет и опять лег. Но мысли продолжали плясать кукарачу в моем мозгу.

Что за странная история с голосом Кирилла? Он его потерял из-за разрыва с Таней? Слышал о подобных казусах. Сильное волнение и не такое способно сотворить с человеком. Но потом, после рождения Мариуса, его отец вдруг запел. И почему мне не дают покоя слова «Я здесь! Тут вазы! Вазы, вазы, вазы»? Почему они кажутся невероятно важными? «Вазы, вазы, вазы»!

Надо срочно найти Нину Токину и поговорить с ней. Нельзя верить всему, что слышишь от людей, возможен вариант игры «испорченный телефон». Современным детям она неизвестна, у них другие радости. Во дворах девочки не прыгают через скакалку, никто не забавляется прятками. И «испорченный телефон» забыт, а как весело было в школе на перемене, когда все садились на скамейки, первый шептал в ухо другому «собака», тот слышал «бака», передавал третьему, тот говорил четвертому «бяка», а у последнего выходило «кака». А ведь все начиналось с «собаки»!