Книга Гризли в белых носочках, страница 58 – Дарья Донцова

– Демьянка – собачка, – невесть зачем поправил я домработницу.

Мое странное поведение можно объяснить лишь бескрайним удивлением. Я не понял, куда подевался холодильник, кто такая Лерочка и чья была идея поместить в кухне телевизор высотой чуть меньше меня и шириной с кресло в кабинете. Кто его купил? И по какой причине Анна непрестанно хвалит Григория?

– Конечно, Дема – девочка! – заголосила домработница. – Все мужики…

Анна осеклась, но через секунду продолжила:

– Все мужики, кроме тех, что тут присутствуют, то есть вас и Гриши…

– Кто, – поправил я Анну.

Она всплеснула руками.

– Ой! Ванечка Палыч! Вы забыли? Гришенька, смотри, как настоящее искусство человека за душу берет, аж память отшибает! Кто тут сейчас? Вы…

– Я знаю, кто здесь, – остановил я извержение вулкана речи помощницы по хозяйству. – Лучше сказать: «Кроме тех, кто здесь присутствует». Не «что», а «кто». Не «тут», а «здесь».

– Какая разница-то? – заморгала Анна. – Вы же меня поняли.

Я хотел пояснить, что «тут» и «здесь» – указательные местоимения, но первое считается простонародным, а второе – литературным. Но вдруг подумал: а действительно, какая разница? Иван Павлович, что с тобой произошло? Почему вдруг решил изобразить из себя Дитмара Ильяшевича Розенталя, уникального лингвиста, автора трудов по русскому языку? Господин Подушкин, ты стал занудой?

– Дема – девочка, поэтому она Лерочку принесла, – со скоростью сороки вновь затараторила Аня. – Мужики – бессердечные! Ни один кобель или петух не задумается о помощи младенцу! Ну разве что только вы, Иван Павлович, и Боречка о крошке позаботитесь. Видели когда-нибудь кота, который решил покормить ребенка? Молоко ему подогрел, пеленки поменял?

Именно в эту секунду до меня с опозданием дошло, что бедная Анна по неизвестной пока причине лишилась разума. Адекватной даме не придет в голову требовать от кошака, чтобы он грел молоко. А с сумасшедшими следует общаться ласково, соглашаться с ними. Я кивнул.

– Вы совершенно правы.

Домработница улыбнулась и заголосила:

– Дема, Дема!

В кухню вошла собака, в зубах у нее висела уже знакомая мне новая игрушка – черный мохнатый мяч. Дема приблизилась к моим ногам и села.

– Иван Павлович, возьмите Лерочку, – попросила горничная. – Демочка ее вам принесла, не бойтесь.

Я понял, что речь идет об игрушке, наклонился, протянул руку. Собака отдала мне комок, а тот неожиданно зашевелился…

– Ой! – воскликнул я. – Он живой!

– Да, да! – зааплодировала Анна и затараторила со скоростью обезумевшего пулемета.

Мне понадобилось время, чтобы понять, о чем говорит домработница. Уже рассказывал, что двор наш со всех сторон закрыт, посторонний человек туда не зайдет, чужая машина не заедет, поэтому Дема спокойно одна совершает променад. На днях Дема, как обычно, отправилась в свой собачий туалет, потом вернулась в квартиру.

Когда я впервые увидел у нее пушистый комок, подумал, что это новая игрушка. Я не акцентировал внимание на предмете, с которым не расставалась собака. У нее столько мячиков, резиновых косточек и плюшевых уродцев, что все давно забыли их количество. Если Дема начинает носиться по дому с большой лисой, набитой синтепоном, значит, кто-то из нас решил сделать Деме очередной презент, притащил забаву, псинка поиграла с новинкой пару дней, потом куда-то ее засунула, а через полгода нашла и снова радуется. Пушистый комок, который внезапно материализовался в квартире, только поначалу вызвал удивление, когда мы не поняли, что это такое. А когда решили, что это игрушка, успокоились. Ну откопала Демьянка где-то забытую всеми «плюшку», обычное дело.