Книга Разбитое отражение, страница 62 – Анастасия Ватутина

Сергей на мгновение скрылся за дверью, а потом вновь появился с пушистым шпицем на руках.

– Собачка, – мужчина наклонился и чмокнул животное в мокрый нос. – Ванечка не любит оставаться один, а я работаю из дома, поэтому беру его к себе, пока хозяин в командировке. Вот и два дня назад Антон заглянул, попросил взять собачку на день-два, не более. Вчера вечером должен был вернуться. Я звонил несколько раз, но Антон не отвечает. Думал, что задерживался и не смог предупредить, но раз здесь полиция… – Договаривать Сергей не стал, настороженно глядя в глаза Кулешова.

– А вы хорошо его знаете? – майор решил проигнорировать повисший в воздухе вопрос.

– Не так чтобы очень, – детина неосознанно начал поглаживать собаку по пушистой спинке. – Я знаю только, что Антон занимается поиском и продажей предметов искусства, поэтому часто бывает в разъездах. Наше общение ограничивалось только тем, что ест Ванечка и как часто с ним нужно гулять, – он снова с нежностью взглянул на шпица, – я даже дома у него ни разу не бывал.

– Ясно, – коротко бросил Кулешов, – и вы не знаете, куда он отправился в этот раз?

– Нет, но он явно нервничал. Обычно мы заранее договариваемся о том, когда нужно взять собаку на передержку, а в этот раз он появился на пороге неожиданно, даже не позвонив. Отдал мне Ванечку, сказал, что вернется через пару дней, и ушел.

– Спасибо. Я попрошу вас связаться со мной, если Антон даст о себе знать. – Кулешов быстро черкнул в блокноте свой номер телефона и протянул лист Сергею. Тот молча кивнул и закрыл дверь.

– Тупик, – сказал майор, когда они снова оказались в машине Марка. – Если бы мы проводили официальное расследование, то можно было отследить передвижения Антона по камерам, найти его машину, проверить вокзалы и аэропорты, запросить в банке информацию по его платежным картам… А так у нас связаны руки.

– Ладно, поехали ко мне, соберем воедино всю информацию, что у нас есть, а потом решим, как быть дальше, – предложил Марк.

– Ребят, – виновато сказала Лика, – я не смогу к вам присоединиться, меня уже ждет Вадим. На вечер у нас запланирована дегустация блюд для новогодней вечеринки, и я обязана там быть.

– Дегустация, – мечтательно протянул Кулешов, выразительно похлопывая себя по животу, – я бы тоже с удовольствием сходил что-нибудь продегустировать.

– Ты можешь все попробовать на самом празднике, – подмигнула ему Лика. – Помните, что вы приглашены и отказы не принимаются.

– Надеюсь, к тому времени мы поймаем маньяка, и будет повод это отметить, – ответила Яна.

– Кстати, – Кулешов повернулся к Лике, сидевшей на заднем сидении, – а когда вечеринка-то?

– Двадцать первого декабря.

В салоне повисла гробовая тишина.

– Постой, ты ведь говорила, что праздник будет тридцать первого, в новогоднюю ночь, а двадцать первое – дата следующего убийства, – медленно сказала Яна.

– Или нет, – Лика резко повернулась к подруге. – Мы не знаем, когда маньяк решит прикончить очередную жертву: двадцать первого, тридцать первого или, может, вообще перенесет это на следующий год! Слушайте, – устало добавила она, – я все прекрасно понимаю, но нам нужна передышка. Один вечер ничего не изменит. Вадим решил устроить мне сюрприз, и тридцать первого мы летим в Париж, будем встречать Новый год в ресторане на Эйфелевой башне. А вечеринку решено было перенести на двадцать первое, поэтому давайте просто притворимся, что вокруг ничего не происходит, и насладимся обществом друг друга, изысканными закусками и коллекционными винами.