Книга Отголоски прошлого, страница 77 – Анастасия Ватутина

– Я все же спрошу у нее, если позволите. Кстати, – он протянул женщине один из пакетов, – это вам. Угощайтесь.

Наталья покраснела, смущенно поблагодарив за подарок, провела Марка к комнате Елены Львовны. Громко постучав, крикнула: «Елена Львовна, к вам Марк Владимирович» и, бросив на Марка еще один кокетливый взгляд, удалилась к себе.

За дверью раздалось шарканье, щелкнул замок, и в щель просунулась седая растрепанная голова. Марк никогда в жизни не видел Елену Львовну без макияжа и прически, и сейчас очень удивился, увидев стоящую перед ним высохшую старуху, со слезящимися красными глазами и глубокими морщинами на исхудавшем лице. Дрожащей рукой она поманила Марка внутрь, и он, словно во сне шагнул в душную, пропахшую чем-то сладким комнату. Повсюду царил беспорядок: на столе громоздилась грязная посуда, постель была не убрана, на кресле неаккуратной кучей свалена одежда. Несмотря на то что за окном ярко светило солнце, шторы были плотно задернуты и на всех плоских поверхностях стояли зажженные тонкие свечи.

Елена Львовна села на край кровати и указала Марку на единственный свободный стул. Пока он располагался, она не сводила с него воспаленных глаз. Марк пристроил цветы и фрукты на край стола, стараясь ненароком не смахнуть на пол нагромождение тарелок и чашек.

– Она сказала, что ты придешь, – чуть слышно прошелестела Елена Львовна.

– Кто? Наталья? – переспросил Марк, но Елена Львовна словно его не слышала.

– Она заставляет меня рассказать все, но я не могу, Маркуша! Просто не могу! – у старушки задрожала губа и из глаз полились слезы. Марк придвинулся поближе и успокаивающе погладил ее по исхудавшей руке.

– Елена Львовна, кто заставляет? Вам кто-то угрожает?

– Я была ей так рада! Не могла поверить, что она вернулась спустя столько лет! Ты ведь знаешь, она совсем не изменилась! Не постарела ни на день с нашей последней встречи! Мы с ней болтали, вспоминали прошлое, а потом она вдруг разозлилась и стала заставлять меня сказать эти ужасные вещи!

Марк ничего не понимал, но на всякий случай старался не перебивать. Похоже, дела совсем плохи и необходимо срочно показать Елену Львовну врачу, но внезапно она сказала то, что заставило его напрячься.

– Симона не уйдет, пока я не признаюсь!

– Симона? Симона Бернштейн? Это она к вам приходит?

Елена Львовна закивала и зашлась в рыданиях. Марк отыскал на столе относительно чистый стакан, налил в него воды и протянул женщине. Та, не без труда, отпила немного воды и сказала.

– Я ведь не сумасшедшая! Марк, ты мне веришь?

– Верю. Более того, я знаю, что Симона все еще здесь. Елена Львовна, от того, что вы скажете, зависит жизнь одного хорошего человека. Я вас очень прошу, расскажите мне все. Пожалуйста.

– Марк, я ведь его очень любила. Лёва был для меня всем. Ты знал?

Марк вовремя сообразил, что, вероятнее всего, Елена Львовна говорит про его деда – Льва Яковлевича, и утвердительно кивнул.

– Я была влюблена в него с самого детства, а он сначала воспринимал меня просто как соседскую девчушку, а потом как хорошего друга. И я все надеялась, что вот однажды он посмотрит на меня другими глазами, увидит во мне женщину, красивую и страстную, которая сходит по нему с ума. Но этого так никогда и не произошло, потому что в его жизни появилась Симона. Он смотрел на нее так, как никогда не смотрел на меня. Я видела в его взгляде обожание. Он ловил каждое ее слово, следил за каждым движением, за каждым взглядом. Он надеялся, что она полюбит его так же, как он, любит ее, но этому не суждено было случиться. Такая ирония. Я любила его, он любил ее, а она любила другого.