Книга Шепот старых стен, страница 93 – Анастасия Ватутина

Шея затекла, и она попробовала было поднять руку, чтобы ее размять, но запястье обожгло болью, и Клара удивленно вскрикнула.

Она распахнула глаза, но зрение было мутным, и ей никак не удавалось сфокусировать взгляд. Руки были связаны за спиной, а ноги примотаны веревками к ножкам стула.

– Видишь, что случается с непослушными девочками, – раздался смутно знакомый голос. – Тебя ведь предупреждали, что нужно уезжать отсюда, но ты не послушалась.

В поле зрения Клары появились темно-коричневые туфли с тоненьким ремешком. Прохладная рука коснулась ее подбородка, заставляя Клару посмотреть в лицо склонившейся над ней женщины.

– Такая молодая… Жаль, конечно, что в битве за жизнь тебе уготована смерть.

Женщина убрала руку, и голова Клары снова безвольно упала на грудь.

– Хотя знаешь, – в поле зрения Клары снова появились туфли с ремешками, – возможно, мое предупреждение ничего бы не изменило. Ты сама подписала себе приговор, забрав то, что тебе не принадлежит.

– О чем вы говорите? – голос Клары звучал хрипло. – Я ничего не брала.

– А это тогда что? – перед Кларой появился перстень, который она нашла в библиотеке и с тех пор носила с собой в кармане.

– Я хотела отдать кольцо Яну Штерблиху, новому владельцу усадьбы.

– Дорогуша, я потратила так много времени не для того, чтобы ты отдала мой ключ к вечной жизни какому-то самовлюбленному богатею, который понятия не имеет, какое сокровище попало ему в руки!

– Я вас не понимаю, – Кларе наконец удалось поднять голову, и сквозь мутную пелену она увидела стоящую перед ней женщину.

Когда они встретились впервые, Марья Ивановна казалась ей кроткой, слегка наивной, но, в сущности, безобидной старушкой, которая предупреждала их с Андреем о том, что в усадьбе водятся призраки. Еще тогда они подумали, что Головлева неслучайно подсела к ним в кафе, и сейчас Клара могла в этом полностью убедиться. В лице Марьи Ивановны больше не было ни капли кротости. Она смотрела на Клару полным злобы взглядом, тонкие губы сжаты в полоску, а на щеках – лихорадочный румянец. В голове промелькнула мысль, что старуха совершенно безумна, и лучше ей не перечить. Клара надеялась, что ей удастся тянуть время до тех пор, пока к ней на выручку не придет Андрей. Как он догадается, где она, и что будет, если этого не произойдет, она старалась не думать.

– Так вам нужен перстень? – она все еще с трудом осмысливала происходящее. Клара не до конца понимала, как здесь оказалась и почему ее руки связаны за спиной. Где-то на задворках сознания теплилась мысль, что все это очередное видение или страшный сон, но боль в перетянутых веревками запястьях свидетельствовала о том, что все происходит на самом деле.

– А тебе нет? – едко поинтересовалась старуха. – Или ты настолько глупа, что даже не представляла, какую ценность все это время так беспечно носила в кармане?

– Это ведь перстень Рихтера? Я видела его изображение на картине в усадьбе графини Самойловой.

– То есть тебе все известно? – старуха удивленно вскинула мышиного цвета брови.

– Не совсем понимаю, о чем вы.

– Так я и думала, – бывшая медсестра повернулась к небольшому столику и взяла с него шприц. – Возможно, это и к лучшему. Тебе проще будет умереть, не зная, что ты была в шаге от бессмертия.

Отточенным движением она вскрыла ампулу и набрала в шприц какую-то жидкость.