Книга Беглец. Несправедливо обвиненный, страница 85 – Дж. М. Диллард

Кимбл внимательно разглядывал образец. Разница между двумя срезами была очевидной.

– Абсолютно нормальная, – подтвердил он, выпрямляясь.

– Это явно срез с другой печени, – сказала Кэти. – Ах, сукины дети…

Кимбл потер руками лицо, внезапно почувствовав безнадежность положения и усталость от слишком многих бессонных ночей.

Но как мы докажем, что именно их срезы взяты не от тех пациентов? Они ведь могут сказать, что это я специально подложил такие образцы, чтобы оправдаться…

– Ну-ка, смотри, – она снова отодвинулась от микроскопа, – видишь это небольшое поле разветвленных желчных протоков. Это комплекс фон Маенберга. Наблюдается лишь у двух процентов населения. А у Ленца такая картина на всех шести срезах. Кимбл посмотрел на нее, от усталости сразу не сообразив, какая тут связь.

– Но это невозможно статистически.

Она улыбнулась во весь рот.

– А это потому, что все срезы взяты с одной и той же печени, – она положила руку ему на плечо. – Знаешь, мое предложение выступить в качестве твоего свидетеля остается в силе.

Они попались, Ричард! Ты их подловил!

Кимбл вдруг обмяк и прислонился к стене, чувствуя, как две тоненькие ниточки в его судьбе внезапно сплелись в одну, еще прочнее, чем прежде, и он снова был там, где и с кем должен был всегда находиться.

* * *

А в это время Ньюмен и Бигс расположились в кабинете исполнительного директора по кадрам Чикагского Мемориального госпиталя Бетти Микопулос.

Она была тоненькой ловкой женщиной и вся кипела энергией, что раздражало Ньюмена. Рассмотрев внимательно через большие очки в черепаховой оправе фотографию молодого человека с буквами «Ч. М. Г.» на рубашке, она утвердительно закивала двум помощникам федерального инспектора.

– Да-да, знаю. Этот доктор работал здесь.

Лицо Ньюмена прояснилось, он моментально представил себя на почетном пьедестале: все его поздравляют с удачно проведенным расследованием, доказавшим невинность Кимбла, чью вечную благодарность он сразу же заслужит, несмотря на недовольство Джерарда. И он тут же получает повышение. Все ему аплодируют.

– Вы узнаете его? – с надеждой в голосе спросил Ньюмен, с трудом отрываясь от блаженного видения. – У вас есть его адрес в персональном досье?

Она вернула ему фотографию.

– Его фамилия Ленц. Он гематолог. Я лично с ним незнакома и не знаю, чем вам поможет его адрес. А помню я его только потому, что он умер прошлым летом.

Ньюмен сник и посмотрел на Бигса, его приятные мечты лопнули с легким мысленным хлопком – пуф! Мертвый свидетель мало чем поможет следствию.

Но Ньюмен не сдавался.

– А может быть, кто-то в отделении патологии знает что-либо о нем?

Микопулос неуверенно взглянула на большие часы на стене; Ньюмен повернулся и тоже посмотрел на них: было две минуты седьмого. За окном небо уже начинало темнеть.

– Ну, вообще-то уже поздно и вряд ли кто-то на месте, – задумчиво сказала она. – Но вы можете зайти в морг. Спуститесь в лифте в подвал и идите по указателям. Там есть один старик – мистер Рузвельт. Он работает в госпитале с незапамятных времен и знает все про всех.

– Благодарю вас, – подчеркнуто вежливо произнес Ньюмен, и они с Бигсом отправились к лифту.

Настроение Бигса упало, как только он услышал, что Ленц мертв. Ньюмен хотел сказать ему что-то ободряющее, но не смог ничего придумать. Они молчали всю дорогу в лифте и пока шли по плохо освещенным коридорам в морг, следя за указателями.