Книга Беглец. Несправедливо обвиненный, страница 51 – Дж. М. Диллард

Она, казалось, тоже обрадовалась находке и с энтузиазмом спросила:

– Вы любите «чили»? У меня здесь целая кастрюля. Я его хорошо разогрела.

Кимбл глубоко вздохнул с облегчением, и все его мышцы расслабились.

– Нет, спасибо…

– Ну что ж, – она пожала плечами, – но если проголодаетесь, берите, не стесняйтесь.

Выйдя в коридор, Кимбл переложил папку и журнал из ведра к себе за пояс и натянул куртку сверху. Убрал ведро и швабру в кладовку и поспешил к лифту, поправляя документы за поясом, чтобы их не очень было заметно.

Когда двери лифта открылись, он услышал, что за ним вошел еще кто-то. Он обернулся и увидел женщину-врача, которая чуть не упала из-за его стараний в коридоре. Он взглянул на ее личную карточку: Энн Истмен. Кимбл передвинулся в другой угол лифта, надеясь, что доктор Истмен не обратит на него внимания. Она уже говорила с ним, а если поговорит еще раз, то наверняка запомнит его лицо.

Они ехали молча несколько секунд, и тут надежды Кимбла рухнули, когда Истмен мягко проговорила:

– Эй, как дела?

Ее голос был теплым, дружеским, совсем не такой, как раньше в коридоре. И Кимбл понял: он же видел, как она направлялась в отделение «скорой помощи», где, вероятно, работала – а это очень нелегкий труд. Постоянное напряжение в попытке спасти человеческую жизнь – иногда безуспешной – здорово треплет нервы.

Она, видимо, поняла, что была резка с ним, и сейчас пыталась быть любезной, чтобы как-то загладить вину.

Но он не мог позволить себе принять ее доброе отношение, ее дружбу, несмотря на то что ее попытки заговорить с ним обострили до предела его ощущение полного одиночества. Но для них обоих это небезопасно, и поэтому он даже не взглянул на нее, а смотрел на указатель этажей и только бросил коротко:

– Нормально.

– Вы нашли табличку? – в ее тоне послышались нотки издевки, но она не укоряла, а только напоминала.

Он не смог сдержать улыбку и, искоса взглянув на нее, ответил:

– Да, нашел.

Ее губы скривились, хотя уголками она улыбалась.

– Вы назвали меня «стервой».

Он покраснел, отвел глаза и виновато пробормотал:

– Простите меня. У меня был плохой день.

– И у меня тоже, – сказала Истмен и усмехнулась.

Кимбл тоже улыбнулся; но с оттенком грусти, сожалея, что он не может позволить себе познакомиться поближе с этой женщиной. В ней было что-то такое, что напомнило ему Кэти Валунд – какая-то одержимость, настойчивость, – а также и его самого.

Лифт остановился на первом этаже. Кимбл вышел, и с ним вместе вышла Истмен.

– Вы работали в других больницах? – спросила она.

Он почувствовал, что разрывается на части. Ему хотелось поговорить с ней, позволить себе удовольствие побеседовать с доброжелательным человеком, но он знал, что вообще никогда не должен говорить с ней, видеть ее. Он должен как можно скорее избавиться от нее.

– Да, во многих, долгие годы. И здесь тоже, но давно; не очень-то все здесь изменилось.

Коридор разветвлялся. Он намеренно пошел в другом направлении, махнув рукой, как бы показывая, что разговор окончен. Истмен казалась разочарованной. Она посмотрела ему вслед и подтвердила:

– Да, почти ничего не изменилось. До встречи.

На главном входе кто-то сунул ему в руку листок и пробормотал что-то насчет «семинаров здоровья» в больнице. Он машинально скрутил листок и засунул его в карман куртки и вышел в темноту улицы в одиночестве.