Книга Руководство по соблазнению сестры лучшего друга, страница 172 – Ви Киланд, Пенелопа Уорд

Я рассмеялась.

– Твои пловцы доказали свою силу, но я уверена, что они все-таки микроскопичные. Но, говоря об УЗИ, тебе лучше поторопиться в душ, иначе мы опоздаем. Я пойду за тобой.

– Почему бы нам не сэкономить время и не сделать это вместе?

– Потому что мы оттуда не выберемся.

– Я могу быть хорошим. У нас сегодня уже три раза был секс. Вероятно, я смогу контролировать свои руки еще час или два.

Я столкнула Холдена с кровати.

– Я переживаю не за тебя.

Сорок минут спустя мы сидели в кабинете акушера-гинеколога. Доктор Резник провела быстрый осмотр, а затем вошла техник и прикатила аппарат. Вдруг помимо радости меня охватила тревога. Она все приготовила, натянула на датчик презерватив и брызнула смазкой мне на живот.

Холден стоял рядом и крепко держал меня за руку. Он выглядел таким же нервным, как и я.

Техник повертела датчик, и в кабинете послышалось громкое сердцебиение. Она поиграла с какими-то кнопками.

– Мощное сердцебиение. Сто сорок восемь ударов в минуту.

Холден сжал мою руку.

– Все хорошо?

– Я сниму кое-какие мерки, а потом проведу для вас экскурсию по анатомии. Но пока все выглядит идеально.

– Спасибо, что успокоили, – сказала я. – А то у меня уже пальцы онемели. – Я посмотрела на Холдена, которому потребовалась минута, чтобы догадаться, на что я намекаю. Когда до него дошло, он ослабил хватку.

– Черт. Извини.

Специалист по УЗИ и я обменялись улыбками.

Она несколько минут сканировала мой живот и нажала немного сильнее, указав другой рукой на экран.

– Глаза, нос, рот. Подбородочек.

Я подалась вперед, пораженная тем, насколько четко все было видно.

– Вау, похоже на реального человека.

Она переместила датчик, и на экране появилась рука с пятью пальчиками, четкая как день.

– По-моему, он нам машет.

– Он? – спросил Холден. – Это мальчик?

– Нет, извините. – Техник покачала головой. – Просто вырвалось. Если честно, я не знаю, стоит ли вам говорить, он это или она. Обычно мы не можем определить пол на обследовании на сроке в двенадцать недель. – Она показала нам позвоночник, колени и ступни. Невероятное чувство. Я, конечно, знала, что беременна, но какое же это неповторимое ощущение – видеть на экране, что внутри тебя развивается настоящий человек.

Внезапно техник ахнула и убрала датчик.

– В чем дело? – спросила я.

Она покачала головой.

– О господи. Все в порядке. Еще раз извините. Я не хотела вас напугать. Я сканировала репродуктивные органы. Как я уже сказала, обычно не удается определить пол в двенадцать недель. Но с этим ребенком получится.

– Правда?

Узист рассмеялась.

– Я думаю, этот маленький орешек войдет в историю как самая четкая демонстрация гендерной принадлежности, которую я когда-либо видела. Малыш широко раздвинул ноги, выставив напоказ свои половые органы.

Мы с Холденом переглянулись.

– Этоопределеннотвой ребенок, – заметила я.

– Половой орган? Значит, это мальчик?

– Я сказала «половыеорганы», а не «орган». – Ее взгляд метался между мной и Холденом. – Вы все-таки хотите знать?

Я ответила«нет»в тот самый момент, когда Холден ответил «да».

Женщина улыбнулась.

– Я могу сказать только одному из вас, если хотите.

Я покачала головой.

– Ни за что. Сказать ему – все равно что сказать мне. Отец моего ребенка – худший хранитель секретов в мире. Шесть недель назад мы договорились, что расскажем о беременности небольшой группе друзей, а потом подождем до второго триместра. Каждый день ко мне в доме, в котором мы живем, подходят незнакомые люди и поздравляют меня.