Книга Руководство по соблазнению сестры лучшего друга, страница 158 – Ви Киланд, Пенелопа Уорд

– Хочешь, чтобы я остановился? – прохрипел я.

– Нет… – Она задыхалась, запустив руки в мои волосы. – Пожалуйста… Не останавливайся.

Лала приподняла бедра навстречу моим толчкам, каждый из которых был сильнее предыдущего.

– Да. Дай мне свою прекрасную киску, – простонал я.

В этом нам не было равных: мы как никто умели уходить от реальности с помощью секса.

– Черт возьми, я не хочу, чтобы ты уезжала, – пробормотал я ей в шею, погружаясь в нее все глубже.

Когда я почувствовал, как мышцы ее киски сжались вокруг меня, я издал гортанный стон, а оргазм Лалы эхом разнесся по кухне. Я кончил так ярко, что едва не увидел звезды.

Когда мы начали приходить в себя, я сказал:

– Я останусь внутри тебя. Это еще один способ удержать тебя от отъезда.

Она потянулась к моему лицу и обхватила ладонями щеки.

– С чего ты вдруг решил, что заставишь меня остаться? Ты ведь считал, что для меня правильнее всего будет вернуться?

Я понимал, что сам всех запутал.

– Я уговаривал тебя уехать, чтобы мы узнали, как это скажется на наших отношениях. Но теперь, когда этот день настал, я хочу повернуть время вспять.

– Это было лучшее время в моей жизни, Холден. Но я понимаю, что все временно.

– Еще не конец, Лала. Нам лишь нужно найти новый стиль жизни, который удовлетворит нас обоих. – Я поцеловал ее в нос и усилием воли вышел из нее.

Лала вернулась в комнату, чтобы одеться, пока я готовил нам рогалики.

Мы спокойно позавтракали. За окном начал моросить дождь. Погода соответствовала моему дерьмовому настроению.

Мы поели, и я отнес все ее вещи в машину. Мы задержались на тротуаре, ни один из нас не хотел прощаться первым.

Я почесал подбородок.

– Надо было отсоединить аккумулятор в твоей машине. Тогда ты не смогла бы уехать. – Я потянул ее за куртку, притянул к себе и запечатлел на ее губах последний поцелуй. – Позвони мне, как доберешься. И осторожнее за рулем.

– Обещаю.

Внезапно выглянуло солнце, хотя дождь еще моросил – идеальный символ нерешительности, в которой я погряз в последнее время.

Я крепко обнял ее, потом, наконец, отпустил.

Почему я опять здесь?

Столь многое изменилось с тех пор, как я жила здесь в последний раз. Мой холодильник был пуст. В квартире было холодно. Я скучала по теплу нью-йоркской квартиры. Но главное, здесь по соседству не было Холдена. Это было хуже всего.

Возвращение в Пенсильванию оказалось таким же сладко-горьким, как я и предполагала. Если честно, скорее горьким, чем сладким. Практически единственным приятным моментом со времени приезда была встреча с матерью прошлым вечером. Она выглядела более энергичной, чем в прошлый раз, когда я была здесь, и явно шла на поправку.

Я почти весь день распаковывала вещи и приводила квартиру в пригодное для жизни состояние. Но что бы я ни делала, она оставалась холодной и пустой. Потратила некоторое время на то, чтобы убрать мои с Уорреном фотографии. Я надеялась, что Холден скоро приедет меня навестить, и не хотела, чтобы он их увидел. У меня сдавило грудь, когда я подумала об Уоррене и о том, какую боль я ему причинила. Вероятно, я заслужила то гадкое состояние, в котором сейчас пребывала.

Перед отъездом из Нью-Йорка я положила в хозяйственную сумку кое-какие закуски из местного буфета. Только я собралась ее опустошить, как обнаружила внутри небольшой сюрприз. Холден запихнул в сумку одну из своих черных толстовок с приколотой к ней запиской.