Книга Тридцать оттенков выбора, страница 92 – Кэти Андрес

— Прекрати, — тихо произнесла я, но она уже не слушала.

— Не начинай того, с чем не сможешь справиться, — говорила она уже не мне, обращаясь прямо к Саше.

Мужчина едва заметно кивнул, и когда Анька ушла, его лицо было серьёзным. Он смотрел на меня так, будто пытался прочесть все мои мысли.

Несколько мгновений мы стояли в тишине, лишь музыка и шум праздника доносились издалека. Я чувствовала, как колотится сердце, как каждая клеточка тела ждёт его решения.

— Два месяца? — наконец произнёс он, нарушая молчание.

— Преувеличивает.

— Правда?

— Я винила себя, — произнесла еле слышно, — но потом погрузилась в работу, воспитание детей и всё поняла.

— И что поняла?

— Я поступила правильно, уехав, а вот ты совершил ошибку.

Он помолчал, обдумывая мои слова.

— Может быть, — тихо ответил он. — Но знаешь, что я понял?

Я замерла, ожидая его ответа.

— Что не могу забыть тебя. Что каждый день думал о том, как всё можно было сделать по-другому.

Музыка вокруг нас словно стала тише, а шум праздника отдалился. В этот момент существовали только мы двое и то, что происходило между нами.

— И что теперь? — спросила я, не отводя взгляда.

— Теперь… — он сделал шаг ближе, — я хочу всё исправить. Если ты позволишь.

— Когда вы возвращаетесь? — спрашивает Саша, нежно поглаживая меня по голове.

— Во вторник утром, — отвечаю я и поднимаю голову от его груди, заглядывая ему в глаза. В его взгляде читается столько нежности и тепла, что у меня перехватывает дыхание.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, словно пытаясь прочесть мысли. Его рука всё ещё лежит на моей спине, и я чувствую, как от этого прикосновения по телу разливается приятное тепло.

— Значит, ещё два дня, — тихо произносит он, и в его голосе слышится лёгкая грусть.

Я улыбаюсь, не отрывая взгляда от его глаз.

— Да, ещё два дня, — повторяю, наслаждаясь моментом близости. — Там у меня новая жизнь, дом, работа. А тут…

— Тут только плохие воспоминания, — заканчивает он мою мысль.

— Это никак не связано с тобой, — тихо произношу я, отводя взгляд.

— Я понимаю, Вик, — его голос звучит так мягко и искренне, что у меня сжимается сердце.

Поспав всего пару часов мы поехали к Аньке за мальчишками.

Мальчишки замерли на мгновение, а потом бросились к Саше с такой силой, что едва не сбили его с ног. Два года разлуки словно растворились в этом объятии.

— Саша! Саша! — выкрикивали они в унисон, обхватив его за ноги.

Саша опустился на колени, прижимая к себе обоих. Его глаза увлажнились от нахлынувших эмоций.

— Ребята, как же я скучал! — прошептал он, целуя их в макушки.

Старший, немного отстранившись, внимательно посмотрел на Сашу:

— Ты совсем не изменился! А мы выросли, правда?

Младший, не дожидаясь ответа, уже показывал свой телефон:

— Смотри, сколько видео я записал для тебя! И рисунки! И даже стихи выучил!

Я стоя в стороне, тихонько вытирала слёзы радости. Да, они сильно выросли, но их привязанность к Саше осталась такой же искренней и глубокой.

— Мы каждый день разговаривали с тобой по видео, — признался младший, — но это совсем не то же самое…

Саша достал из сумки подарки:

— А я вам кое-что привёз. Специально выбирал два года!

Дети замерли в предвкушении. Старший, хоть и старался держаться солидно, не смог скрыть радостного блеска в глазах.