Книга Тридцать оттенков выбора, страница 74 – Кэти Андрес

— Ну так живи, зачем уезжать-то? — недоуменно спросила она.

Я посмотрела ей в глаза, пытаясь объяснить то, что поняла совсем недавно.

— Саша нужен тут, он нужен редакции, вам. Но работать вместе мы не сможем, не сможем двигаться дальше. Поэтому мы поговорили, и я решила уехать. Он последний раз помог мне и устроил в очень престижной компании, которая никак не относится к нему.

Подруга помолчала, переваривая мои слова.

— Значит, ты уезжаешь ради его счастья? — тихо спросила она.

— И ради своего тоже, — ответила я. — Мы оба заслуживаем того, чтобы быть счастливыми. Просто... по-разному.

— Значит это все?

— Не говори так. Я буду приезжать. И мы будем общаться. – сказала и обняла подругу – Все будет хорошо.

Зал аэропорта наполнялся гулом голосов, но для меня существовали только три фигуры — Саша и мои мальчишки, которые вцепились в него так, будто пытались удержать здесь навсегда.

— Дядь Саш, а ты точно будешь писать? — спросил старший, не отпуская его руку.

— И звонить? — вторил ему младший, уткнувшись в его плечо.

Саша стоял на коленях перед ними, обнимал обоих, а его глаза были такими же влажными, как у моих детей. Он столько сделал для нас… Как я могла оставить его?

— Конечно, буду, — говорил он мягко, но его голос дрожал. — Каждый день. И фотки буду присылать.

Я наблюдала за этой сценой, и моё сердце разрывалось на части. Они так привязались кнему… Как я могла допустить это?

— А когда приедешь? — спросил старший, немного отстранившись.

— Как только смогу, — ответил Саша, целуя их в макушки. — Обещаю.

Мальчишки не хотели отпускать его, и я понимала их страх. Саша стал для них больше, чем просто другом. Он стал той надёжной опорой, которой им так не хватало.

— Дядь Саш, мы будем скучать, — прошептал младший, шмыгая носом.

— И я буду, — признался Саша, обнимая их крепче. — Но вы же знаете, что я всегда держу своё слово.

Он достал телефон и начал фотографировать их, делая селфи. Я знала, что это его способ оставить частичку себя в нашей жизни.

— А можно мы будем тебе звонить? — спросил старший.

— Конечно, — улыбнулся Саша. — Каждый день. И я буду рассказывать вам, как у меня дела.

Я отвернулась, чтобы они не видели моих слёз. Как же тяжело было видеть их расстроенными. Как же больно было понимать, что я делаю это ради их будущего.

— Дядь Саш, мы тебя любим, — сказали они хором, снова прижавшись к нему.

— И я вас люблю, — ответил он, целуя их по очереди. — Очень-очень.

Когда пришло время прощаться окончательно, я едва могла дышать. Саша поднялся с колен, обнял каждого мальчишку ещё раз, а потом повернулся ко мне.

— Ты тоже звони, если соскучишься, — сказал он, пытаясь улыбнуться, но его глаза выдавали боль.

— И не подумаю, — ответила я с напускной бравадой, хотя внутри всё сжималось от тоски.

Он подошёл ближе, и я почувствовала знакомый запах его парфюма — тот самый, который всегда сводил меня с ума.

— Береги себя, — сказал он, наконец. — И мальчишек.

— И ты себя, — ответила я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

Голос из динамиков объявил нашу посадку, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность. Время словно ускорилось, безжалостно подталкивая нас к расставанию.

Саша последний раз погладил мальчишек по голове. Как же тяжело было видеть его таким… таким спокойным и собранным, когда внутри у меня всё разрывалось на части.