Книга Тридцать оттенков выбора, страница 61 – Кэти Андрес

Я почувствовала, как краснею под его пристальным взглядом. Его слова, его близость, его уверенность в себе — всё это сводило меня с ума. Я сжала бёдра, пытаясь унять это странное, почти болезненное желание.

— Как? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Так, словно хочешь меня, — ответил он, и его голос стал ещё ниже. — Словно жаждешь моих прикосновений.

Его слова ударили меня словно током. Я хотела возразить, но понимала — он прав. Я действительно хотела его. Хотела так сильно, что было больно.

— Это и есть твое утверждение?

— Нет – улыбнулся он – Мальчики, – я забыла как дышать – Я не оставлю их и надеюсь ты будешь не против.

— Это как?

— Я многое могу обьяснить Вик, рассказать... – он будто пытался подобрать правильные слова, но у него не получалось – Но то что я чувствую к ним... – Александр снова запнулся и опустил глаза. – Я... Люблю их что ли. Словно... они всегда были моими.

Я замерла, не в силах пошевелиться или даже дышать. Его слова ударили меня словно громом. Мои дети… Он говорит о моих мальчиках.

— Странно конечно звучит, я понимаю, они не мои, они твои дети безусловно. В мои года, давно уже пора обзавестись детьми, только вот... как то не вышло. Да и я всегда думал, что буду плохим отцом...

— Неправда, – перебила его я, – Ты будешь прекрасным отцом, я это вижу уже сейчас.

Сказала и тут же пожалела.

Александр поднял на меня глаза, и в них отразилось столько боли и печали.

— Когда мне было восемь… — он замолчал, а после снова налил себе виски и сделал глоток. — Тогда я впервые увидел, как отец бьёт мать.

У меня внутри всё похолодело от нахлынувших воспоминаний, которые я старательно пыталась забыть.

— Тогда я убежал и сделал вид, что ничего не видел, а на утро всё было как ни в чём не бывало. Мама улыбалась, отец, как всегда, обнимал её и целовал. Но не прошло и дня, как всё повторилось, — он снова сделал глоток. — Пока он её избивал, она не издавала ни звука, чтобы я не услышал.

Его голос дрожал, а в глазах стояли слёзы. Ямолча протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей, не зная, что сказать в ответ на эту страшную историю из его детства.

— Он бил её так, чтобы другие не видели следов его нападений, а она молчала. Год, два, пять… А самое страшное — молчал я.

— Ты был ребёнком, — произнесла я еле слышно, только сейчас поняв, что плачу.

— Да, — рыкнул он. — Но в тринадцать лет я больше не смог на это смотреть, не смог… — его голос дрогнул. — Я убил его.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Его слова ударили меня словно молотом. Убил… В тринадцать лет… Ребёнок, который был вынужден защищать свою мать от монстра, которого называл отцом.

— Саша… — прошептала я, не зная, как выразить то, что чувствовала. Его история разрывала мне сердце на части.

Он закрыл глаза и откинулся на спинку стула, словно пытаясь отстраниться от собственных воспоминаний.

— Когда мама вышла за Абрамова, жизнь круто изменилась, — произнес он и наконец улыбнулся. — Тогда я впервые почувствовал, что такое настоящая любовь отца, но сам отцом становиться никогда не хотел.

Я внимательно слушала его, пытаясь собрать воедино кусочки его непростой судьбы. Абрамов… Значит, был человек, который смог дать ему то, чего он был лишён в детстве.

— Почему? — спросила я тихо. — Почему ты не хотел быть отцом?