Книга Тридцать оттенков выбора, страница 11 – Кэти Андрес

Звон разбитого стекла эхом разнёсся по прихожей. На мгновение воцарилась тишина, прерываемая только нашим тяжёлым дыханием.

Муж побледнел, его глаза сузились от гнева.

– Ты что, с ума сошла? – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– А ты думаешь, это нормально – игнорировать меня, пока я таскаю тяжести? – закричала я, чувствуя, как внутри всё кипит от ярости.

Металлический привкус во рту становился всё сильнее. Я с трудом сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. В голове пульсировала боль, а щёка горела так, будто к ней приложили раскалённый утюг.

Муж стоял неподвижно, его лицо исказилось в гримасе ярости и… страха? Я не могла понять, что именно читалось в его глазах – то ли раскаяние, то ли злость.

“Это не может быть правдой,” – думала я, всё ещё не веря в происходящее. – “Это какой-то кошмарный сон, и я сейчас проснусь.”

Но реальность была жестокой. Его кулак, звон разбитого телефона, боль в щеке – всё это было слишком реальным.

Я медленно отступала назад, прижимая руку к пострадавшей щеке. Пальцы стали липкими от крови, которая текла из разбитой губы.

Муж сделал шагвперёд:

– Послушай… я… я не хотел…

Но тело словно приросло к полу. Я стояла, не в силах пошевелиться, пока муж приближался ко мне медленными, вкрадчивыми шагами.

– Ты же знаешь, что сама виновата, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Не надо было устраивать истерику и разбивать мой телефон.

Его голос звучал обманчиво спокойно, но в глазах читалась такая злоба, что у меня по спине пробежал ледяной пот.

– Пожалуйста… – прошептала я, всё ещё прижимая руку к горящей щеке. – Пожалуйста, не трогай меня…

Но он уже был слишком близко. Его дыхание обжигало моё лицо, а от металлического привкуса во рту становилось всё труднее дышать.

Внезапно в голове пронеслась вся наша жизнь: счастливые моменты, которые казались такими далёкими теперь; его обещания никогда не поднимать на меня руку; наши планы на будущее, которые теперь казались пустым звуком.

– Ты что? – уже спокойно говорил он, потирая переносицу. – Я никогда… То есть я не хотел. Прости.

Его слова звучали так неискренне, что у меня внутри всё перевернулось. Как он может говорить об извинениях, когда его кулак всё ещё пульсирует болью в моей памяти?

– Прости? – повторила я, с трудом разжимая губы. Металлический привкус во рту становился всё сильнее с каждым словом. – Ты ударил меня, а теперь говоришь “прости”?

Он сделал шаг вперёд, но я отступила, выставив руки перед собой:

– Не приближайся!

Муж остановился, его лицо исказилось в болезненной гримасе:

– Я не хотел… Это вышло случайно. Ты сама знаешь, как я реагирую на твои истерики.

– Истерики? – мой голос дрожал от ярости и разочарования. – Ты называешь это истерикой? Пока я таскала тяжести, пока звонила тебе, пока…

Он перебил меня:

– Ты всегда преувеличиваешь! Постоянно устраиваешь сцены на пустом месте!

– На пустом месте? – я не могла поверить своим ушам. – Ты только что ударил меня по лицу, а теперь говоришь, что я преувеличиваю?

Муж опустил глаза, ковырнул паркет носком тапка:

– Я сказал, что не хотел. Это был срыв. Такое больше не повторится.

– Не повторится? – я горько усмехнулась. – Ты уже говорил это раньше. Помнишь, когда…

Внезапно в голове пронеслись все предыдущие случаи: когда он толкал меня в плечо, когда дёргал за руку, когда кричал так, что звенели стёкла. Все те моменты, которые я старалась забыть, оправдать, простить.