Книга Письмо из прошлого, страница 93 – Ксения Хиж

- Не смешно, Макс! – она сморщила нос, попыталась отпихнуть его и встать.

- А я и не шучу. – Сказал он вдруг совершенно серьезно.

* * *

Отпусти. – Ее голос охрип, к горлу подкатил ком, а глаза защипало от обиды.

- Не отпущу. – Он прижал ее к себе, попытался поймать ртом ее губы.

- Пусти. – В ее глазах заблестели слезы. Он заметил это и резко повернулся, повалив ее на землю.

- Малышка. – Прошептал он. – Любовь, моя, не плачь! Я же пошутил, глупенькая.

- Я и не думала плакать. – Сказала она, закрывая глаза. Он почувствовал, как она расслабляется, как обмякли ее руки, сжатые еголадонями.

- Обиделась? – он провел языком по ее шее, слегка прикусил мочку уха.

Маша отвернула голову, не сопротивляясь и ничего не говоря. Но ее громкое возмущенное дыхание выдавало ее истинные чувства.

- Пыхтишь, как ежик. – Он повернул ее голову, приблизил свое лицо – она закрыла глаза. Он прикусил ее за нижнюю губу, улыбнулся. – А знаешь, как ежики дышат?

Она знала, а потому невольно улыбнулась, уворачиваясь, но он оказался проворней. Уткнулся губами в ее шею, задышал часто-часто.

Маша завизжала, замолила о пощаде:

- Прошу тебя, перестань! Мне щекотно!

- Пх-пх-пх.

- От щекотки можно умереть!

- Ничего не случится! – он подмял ее под себя и накрыл губами ее рот. А она податливая, выгибается от его прикосновений, подобно цветку, тянущемуся к солнцу, разрешает делать с собой все, чего он пожелает.

Он скинул с себя футболку, его руки под её сарафаном, и он ощущает тепло ее груди. Маша застонала и снова выгнулась навстречу, запустила свои пальцы ему в волосы, притянула к себе. Солнечные лучи крадутся по их полуобнаженным телам, легкий ветер ласкает разгоряченную кожу…

…Она обессилено, сползла с него, легла рядом – в порыве страсти она и не заметила, как оказалась на нем сверху. Макс подкурил сигарету, сказал тихо:

- Сегодня же возвращаешься в город, будем жить вместе.

Маша восхищенно раскрыла рот, попыталась сесть, но сил еще не было, а потому просто прижалась к нему.

- А вдруг они арестуют тебя? С них станется. – Прошептала она, закусывая губы, посмотрела на него – в глазах страх.

- Ну, не посадят же они меня?! За что? Эта вся история была актуальна перед выборами. Уже все забыли.

Маша вздохнула.

-  Я все устрою. Веришь мне?

- Верю.

- Пока поживем у тебя. Согласна?

Маша замолчала, отвернувшись. Дом, родной дом сделался для нее вдруг чужим – сколько боли и пустоты жило в тех стенах. Воспоминания – она только избавилась от них.

Максим сел, повернулся через плечо, сказал:

- Я всегда буду рядом с тобой, ничего не бойся, Маша.

Она кивнула, скользнула по его спине взглядом, остановила взор на татуировке, что от лопаток уходила ввысь на его шею и была сейчас чуть прикрыта его отросшими волосами – боксерские перчатки в окружении канатных веревок. Она поднялась, прижалась к нему, закрыла глаза, подставивлицо под солнце. Перед глазами разноцветные мошки, в руке его ладонь, а в ушах оглушающий стук сердца. Домой. Она едет домой.

- Будем готовиться к твоему поступлению в институт, поверь, скучать не придется.

Она невесело хмыкнула:

- Верю.

Он ущипнул ее за бок, она улыбнулась. А чуть позже, они вернулись в деревню, собрали вещи, оставили отсутствующей родственницы записку и уехали в город.

Как это ни казалось странным, родственница быстро смирилась с их выходкой, приехав проведать их лишь дважды за месяц.