Книга Письмо из прошлого, страница 166 – Ксения Хиж

- Макс, подожди, мы же хотели сначала поговорить.

Он смотрит в ее глаза и с улыбкой усмехается.

- Сначала?

Она сглатывает слюни. Дрожит. Обхватывает ладонями его лицо.

- Нет, малышка, мы поговорим после… – улыбка тронула его губы. Дыхание горячее, сводящее с ума, и она сама уже задыхается от его близости.

– Мы не свободны, это безумие. – Собственный голос звучит жалко и неискренне.

- Мы сами окутали себя этой ложью.

- Твой сын и жена – это ложь? Бизнес, бокс – все ложь?

Он вопросительно выгибает брови, касаясь губами ее лица.

Она хмыкает, сдерживая его.

- Мне было не трудно узнать – в интернете полно информации о тебе. Бокс все-таки стал частью твоей жизни?

Ее пальцы скользят по его лицу – шрам над бровью, любимые, ставшие чужими губы…

- Стал. – Он чуть отпрянул. – Куда мне еще было деть ту злость, что поселилась в сердце, когда ты сбежала от меня.

- Я не от тебя бежала. – Она порывисто выдохнула. – От себя и от твоей нелюбви.

- Любил. – Сказал он тихо и снова поддался вперед. – Любил. Всегда.

- Подожди. – Она выдохнула, но он лишь сильней прижал ее к себе.

Она припечатана к стене его телом. Голова кружится от их горячего дыхания, низ живота наливается сладкой болью – он хочет ее так сильно, что кажется, их одежда сейчас лопнет по швам.

Она выдыхает и слегка отталкивает его, кивает на графин с водой. Голос сел, дыхание сбилось.Он идет к столику и наливает ей стакан воды.

- Я миллион раз потом пожалела, что уехала с ним. – Она подходит к окну, делает глоток, оборачивается.

Он сидит на кровати и не сводит с нее своих глаз. Смотрит как когда-то давно, и она вновь явственно ощущает это чувство влюбленности. Он нравится ей. Ее любовь не иллюзия. Напряжение невидимым разрядом тока выбивает из комнаты воздух. Она выдыхает и отворачивается.

Перед глазами конопатое лицо мужа. Тест на беременность. Ее округлившиеся от ужаса и паники глаза.

- Я все надеялась, что ты найдешь меня. Не знаю почему, но верила. И всегда и везде ощущала тебя. Смирилась лишь после… , - Она запнулась. Она не сможет ему признаться в этом. По крайней мере, не сейчас. – Перед Новым годом он сказал про Питер. У него тетка здесь. Поживем, говорит у нее. А мне все равно было, боль глушила сознание. Одна осталась.

Она обернулась, когда он шумно выдохнул.

- Одна. Я не знала как дышать без тебя, не то, что жить. Хотелось забыться, потеряться, раствориться, покончить с собой. А в Питере не было тебя и ничего что напоминало о нас – ни улиц, ни домов, ни запахов, ни лиц. Знакомые смеялись мне вслед, над моей к тебе любовью – наивной и глупой.

- Не над тобой, Маш. Надо мной, когда ты сделала это.

Они замолчали. Маша мотнула головой.

- Я старалась не думать о тебе, Макс. Не вспоминать. Запрещала себе, била по щекам, губы до крови кусала, только чтобы не реветь и почти получалось. Сорвалась, только после… когда возвращались из бол… - Она хмыкнула. – В общем, у него пакет в руках лопнул, апельсины рассыпались по снегу.

- Что? – По его лицу скользнула тень. Глаза потемнели.

Маша облизнула пересохшие губы.

- Иду и кажется, что ты где-то рядом, как будто даже в морозном воздухе твой запах ощутила. Сердце стучит как бешеное. Ноги дрожат. Апельсины эти по земле, как тогда на полу в палате, помнишь?

Он помнил.

- И не сдержалась. Разревелась у него на плече. Впервые позволила ему себя обнять. А в глазах ты.