Книга Письмо из прошлого, страница 156 – Ксения Хиж

Вдох. Выдох.

Не может надышаться и поверить, что он здесь и это ее реальность. Ненависть бушует синем пламенем в груди, а любовь, всепрощающая роняет на этот пожар слезы, превращая огонь в пепел.

Ноги дрожат, она оседает на землю. В голове туман, там опьяневшие от выброса адреналина черти насылают морок. Перед глазами он. Он. Он.

Сердце стучит так бешено, что она хватает ртом воздух, задыхается и снова утыкается в его пиджак. Запах. Его. Она все помнит.

Слезы душат, вырываются наружу горькими всхлипами. И она дает им волю. Жалкая. Готовая бежать к нему прямо сейчас, да все еще не верится и нет сил. Зачем ты вернулся, Макс?

Поднялась на ноги, только когда из парадной вышли люди. Отряхнула юбку и на дрожащих ногах поплелась к Казанскому.

Он уже сидел на лавке напротив фонтана. Холодный ветер бьет наотмашь. Он в одной рубашке. А она в его пиджаке.

Не подошла, а подкралась. Села на другой конец лавочки, задержала дыхание. Дрожь почти прошла, кажется, она отревела всю боль там, в подворотне. В голове светлей, шок от его появления почти прошел. Теперь она хотя бы может находиться с ним рядом.

Вокруг люди счастливые. Фотографируются на фоне собора, смеются. А они сидят, как случайные встречные. Смотрят куда угодно, только не друг на друга. Со стороны между ними расстояние вытянутой руки, по правде же целая пропасть, длинною в молодость, в пять с половиной горьких лет.

- Спасибо, что пришла.

Он повернул голову. Она бросила взгляд. На его красивом лице лихорадочный румянец, глаза блестят от холода, ветра, от нее.

Отвернулась. Люди выходят из Собора и крестятся. Они молились Богу. И она сейчас молча молится единственному своему божеству.

Макс?

Ты чувствуешь такую же боль, что и я? Ты хоть что-нибудь сейчас ощущаешь? Ты чувствуешь мою пустоту и бессилие? Я не могу смотреть на тебя. Я просто не верю глазам. Я просто не верю в это счастье – видеть тебя, предателя. Слышать, чувствовать запах – о, Боги, я ощущаю твой аромат одеколона, и эта проклятая ностальгия юности накрывает меня с головой. Мне сейчас снова больно, Макс! Но я хочу чувствовать эту боль. Я хочу чтобы ты сидел так рядом, потому что так – я снова жива. Ты молчишь. И я молчу. И в наших головах сейчас одно и то же: рой, ворох хаотичных мыслей и не высказанных слов, но как подобрать то, одно единственное, которое могло бы все объяснить, соединить…Соединить в этом страшном диалоге.

- Маш?

Тело пробивает дрожь.

- М-м?

Он сглатывает слюну. Среди шума мегаполиса она слышит лишь это, словно они в вакууме и вся вселенная сейчас там, за бортом их встречи. Он один сейчас для нее во всем мире. Не решается продолжить, не подберет слов и она начинает первой.

- Я видела фото, - лицо вспыхнуло. – Ты был в Америке.

Он кивнул, все также смотря перед собой.

- Жил три месяца. Тренер там.

Маша молчит, а сама думает: я следила за тобой, Макс. Твоя странница в одноклассниках у меня в избранном. Твоя, и твоей жены.

- Молодец, я за тебя рада.

Он усмехнулся.

- Ты закончила универ? Видел твою фотку с дипломом.

Лицо вспыхивает у обоих. Он тоже следил.

- Да, экономика, бухучет, управление. Ты знаешь, я доучилась. И я с профессией.

Он улыбнулся, кивнул.

- Молодец, Маша, я всегда в тебя верил.

Сказал и выдохнул. Смотрит под ноги, поджимает губы, чуть сгорбился. Она бросает на него косые взгляды. Верит и не верит.