Книга Письмо из прошлого, страница 115 – Ксения Хиж

Маша вздрогнула, он продолжил:

- Из нашего института я ушел. Отец открыл новый офис, набрал сотрудников. Там нужен управленец, помочь с клиентами, первые контракты уже на подходе. В общем, только после первых сделок, я смогу приехать. Я сделаю то, что он хочет, помогу филиалу встать на ноги и сразу все брошу и вернусь. Для него бизнес важная часть жизни, а довериться кому-то постороннему он не может, он очень рассчитывает на меня. Я помогу ему Маш всем чем могу, сдам зимнюю сессию и вернусь!

- Ясно.

- Ну что ясно, малышка? – он поцеловал ее в щеку. – Я скоро вернусь, ты жди меня. Просто в этот раз наша разлука будет чуть дольше. Не неделя, а месяц-два.

- Месяц? – выдохнула Маша, почти теряя сознание. – Так долго? Про два я даже говорить не хочу!

- Время быстро пройдет.– Он виновато посмотрел в ее глаза, сжал ее ладонь так крепко, что у нее хрустнули костяшки пальцев. – Мне тоже тяжело, но уже ничего не изменить.

Маша сглотнула слюни – к горлу снова подкатил тошнотворный ком. Почувствовала, как замирает душа, как перестает биться сердце, как немеют руки и ноги.

- Ты давно все решил, да? – спросила она на выдохе севшим голосом.

Он с громким выдохом отнял свою руку, обхватил голову.

- Я ничего не решал, отец поставил меня пред фактом, там дома такие скандалы были, мать с валерьянкой каждый вечер, отец с угрозами, это невыносимо. – Максим поднялся, нервно заходил по комнате.

- Но ты же не сейчас купил билет на самолет, ты все знал заранее и сказал только сейчас? – она шмыгнула носом, повернулась к нему. – Только сейчас, когда я не смогу ничего изменить? Когда я внезапно останусь одна? Это же смерти подобно!

Он обернулся – в любимых глазах паника и растерянность.

- Не накручивай! Я просто не хотел тебя расстраивать! Если бы я сказал раньше, мы бы провели эти дни в слезах и прощаниях, а я так не могу, я бы не вынес этого! А так мы любили друг друга, и грусть охватила тебя только сейчас.

- Грусть в твоих глазах жила всю неделю и от этого я еще больше страдала, думая и гадая, что меня ждет!

- Прости. – Он посмотрел ей в глаза, сказал снова отстраненно и даже холодно: - Отец зажал меня в тиски. – Он поморщился, Маша тоже нахмурилась. – Ты ведь знаешь, как он относится к нашим отношениям.

Она усмехнулась, молча, кивнула, перед глазами возник образ его отца – взрослый солидный мужчина со слегка подернутыми сединой волосами, хмурым взглядом не синих как у Макса глаз, а цвета холодной серой стали, в которых читалась брезгливость – она не нравилась ни ему, ни его жене – матери Максима. Маша пошатнулась, хотела подняться, когда Максим стал надевать джинсы и рубашку, но не смогла, к ногам словно привязали свинцовые гири.

- Я улетаю до Нового года, до сессии в новом универе, а после экзаменов сразу же вернусь, слышишь? – он дотронулся до ее плеча. – Они решат, что между нами все погасло, но я вернусь. В мою любовь к тебе поверят все. Ты ведь веришь мне?

Она верила, а потому слезы градом покатились по лицу, плечи содрогнулись, но она крепко стиснула зубы, чтобы не закричать.

- Детка моя, мне тоже больно,но давай по-хорошему расстанемся, чтобы на сердце у обоих не было тягостного груза. Ты жди меня, ладно?

- Расстанемся? – она подняла на него глаза, облизнула соленые губы. – А как же я буду здесь одна без тебя?