Книга Развод. В логове холостяка, страница 85 – Ксения Хиж

Его ухоженное, самодовольное лицо улыбалось мне с фотографии в светской хронике. Он был на каком-то вернисаже, с бокалом шампанского в руке. Рядом с ним, вцепившись в его руку словно хищница, висела она. Молодая, яркая, с вызывающей улыбкой. Моя крестница. Его любовница, которая хотела меня убить. И ведь почти убила.

Моя кровь остановилась, а сердце замерло, когда я прочитала заголовок:

…Серафим не скрывает счастья после трагической утраты…С поддержкой любимой девушки начинает новую жизнь.

Их фото. Lc-kf7FR

…Супруга похоронена на кладбище. Вдовец – миллионер не носит траур, спустя месяц объявляет о помолвке…

Их фото.

Они начали новую жизнь, похоронив меня. И все мое теперь в ее ручонках.

Словно загипнотизированная, я набираю свое имя.

…Найдена была в тяжелом состоянии. Скончалась после продолжительной борьбы… Светлая память…

Рядом моя старая фотография, с той самой версией меня, которую они создали. Я манекен, улыбчивая, пустая кукла.

Они меня похоронили. Стерли с лица земли, как ненужную вещь. Но все это время я была здесь, всего в нескольких часах езды, и кто-то очень хотел, чтобы я навсегда осталась той безликой куклой из газет.

Я закусила губы. Гнев, горячий и яростный, подкатил к горлу. Я хочу мести. Не абстрактной, а конкретной, осязаемой. Я хочу видеть страх в их глазах.

Снова листаю ленту новостей – они объявили о помолвке, свадебная выездная церемония пройдет в элитном загородном комплексе, ровно через месяц. Я приду туда, чего бы мне это ни стоило! А пока есть время, все вспомнить и назначить всем наказания.

Закрыв глаза, я уперлась ладонями в холодный камень садовой скамьи, пытаясь пробиться сквозь толщу лет. И вдруг, как вспышка – кадр. Яркий, всепоглощающий. Крики, запах гари, дом, пожираемый пламенем. Потом серые стены интерната, тоска и одиночество. И рояль, бесконечные часы за роялем. Пальцы, стирающиеся в кровь о клавиши. Но была и радость, острая, до слез – письмо. Меня взяли на престижный конкурс! Это был шанс, билет из этого ада. Я четко вспомнила, как сжимала в руках тот конверт, словно это было сокровище.

А что было дальше? Ничего. Абсолютная, глухая стена. Словно кто-то взял и вырезал ножницамисамый важный кусок кинопленки. И следующее воспоминание уже свекровь. Величественная, с ледяными глазами. Ее похвала была похожа на приговор.

- Мы сделаем из тебя звезду, дитя. Мы дадим тебе все.

А потом ее сын, бездарный, туповатый мажор и брак по расчету. Но точно не по моему расчету. Вся моя жизнь, с того самого пожара, была не жизнью, а тщательно продуманной пьесой. А я марионеткой.

Меня переделали внешне, мне внушили прошлое, меня женили на нужном человеке, мои таланты использовали для их славы. А когда я стала неудобной, меня решили утилизировать?

Они думали, что похоронили тихую, послушную куклу? Они ошиблись. Они стерли мне память, но не смогли стереть меня саму.

Я подняла голову и посмотрела на дорогу, уходящую за ворота. Руслан вернется к ужину, и мы начнем нашу войну – я вспомню прошлое, поверю в его гипноз, и восстание из мертвых начнётся. И куклой в этой игре буду не я.

Я выдохнула, сжимая кулаки. Показалось, что кусты за забором в паре метров от меня колыхнулись, но это нервное, наверное. Откинувшись на спину, я прикрыла глаза.

…- Что делать? – спросил Борис, нагибаясь и пробегая под кованым забором. – Меня заметят сейчас!