Онлайн книга «Развод. В логове холостяка»
|
От одной только мысли в его штанах вновь стало жарко и тесно. Он поджал губы, жадно её осматривая и наконец, сделал то, зачем пришел. Подошел к кровати и, схватил её заруку. - Привет. – Выдохнула она пискляво. Испуганно. Глаза расширились. Облизнула пухлые губы. А его в жар бросило. - Привет, Дашуль. Узнала его? Узнала! Она натянуто улыбнулась, отстраняясь и выдергивая руку. Вредная какая! - Я Полина! - Ага, щас! – хмыкнул, обнажая желтые зубы. – Тебя зовут Даша, запомни, ладно? Это я все узнал. И мать твою я нашел. Она фотки мне детские показывала. Ты это, точно. Завтра приедет к тебе. Хочешь? Заглянул в ее глаза – огромные колодца талой темной воды. Пожимает плечами, сомневается. Так дело не пойдет. Ему уверенность нужна и сейчас, и тем более, завтра. - У нее сердце больное, Дашуль. Ты уж матушку свою не расстраивай, соври что помнишь, пожилая ведь она уже! А там и сама все вспомнишь. Пожалей, мать, а? Она у тебя золото. Хорошо, Дашенька? Кивнула. Глаза растерянные, недоверчивые. Главное не напугать ее. Борис выдавил из себя самую свою чистую и невинную улыбку. - Вот и хорошо, вот и умница. Скажи завтра Радиславу Георгиевичу и полицейскому, что все вспомнила: маму, дом. Пусть она порадуется, а врач спокоен будет. - Зачем, если это не так? Ноздри Бориса раздулись. Сказал, с придыханием: - У тебя на окне герань в синем горшочке стоит, запомни! И покрывало на постели черно-белое. Как зебра. Девчонка округлила глаза, задержав дыхание. Проморгалась, кивнула испуганно. - Черно-белое? – переспросила, сглотнула громко слюну. - Да. Черное. Белое. Она любит это сочетание. И, кажется, помнит это покрывало. Или просто помнит что-то черное. Полоска черного. Полоска белого, снова черное на белом… Она откинулась на подушку, прикрывая глаза. - Это точно моя мама? А я Даша? – в голосе все еще сквозит упрямство, но уже не так остро, что минутой ранее. Почти сдалась и смирилась. Главное успеть раньше этого индюка Руслана! - Да, вот же умница, все понимаешь и вспоминаешь. Молодец, Дашуль. Помни – герань в синем горшочке и черное. Белое. Молодец! Борис отпрянул и попятился к выходу. Девчонка мелко подрагивала от дыхания. Откинулась на подушку, закрыла глаза. Книга выпала из рук. Борис выбежал прочь. И как раз вовремя – по коридору шел Главный. - Я это, передумал сюда переводиться. В морге останусь. Спокойней так. – На ходу заявил он, когда поравнялся с доктором. Радислав Георгиевич нахмурился, закачав головой. - А что так? Заработная плата ведь здесь чуть выше и живые еще все. - Это да, но я уже там привык. Да и работы много, Захар Ильич не справляется, помощь нужна. А кто если не я. Главврач вновь мотнул головой. Их патологоанатому Захару Ильичу действительно работы привалило невпроворот, а все, потому что, в их морг отправляли на вскрытия не только умерших пациентов их больницы, но и двух больниц соседних районов. А медицинскую сестру всегда проще найти, чем санитара морга. - А мать твоя так просила слезно. И что ж теперь? Он вспомнил голос ревущей в трубку троюродной сестры, которую не видел сказать, к слову, вот уже лет двадцать. Разные они, никогда толком и не общались, только когда родители его и ее были живы. Но она как-то нашла его, позвонила и долго умоляла взять на работу ее единственного сына. Так он и познакомился с Борисом. Толком не проверял его, взял в морг по доброте душевной. Вот ведь как пить дать, даже фамилии его сейчас не вспомнит. Нехорошо, конечно, но ему не до кадровых вопросов младшего персонала, у него по пять операций в день. Голова другим забита. |