Книга Одна рождественская ночь с тобой, страница 14 – Н. Л. Аморе

— О, боже, это ты.

Кеннеди Ноэль

— О, боже мой, это ты.

Слова срываются с моих губ вместе со вздохом. Это Беккет, горячий парень из поезда, который пробрался мне под кожу и заставил мое сердце биться быстрее. Три раза за один день я сталкиваюсь с этим человеком. Каковы шансы?

— Приятно видеть тебя здесь, — говорит он с ухмылкой, от которой у меня чуть не подгибаются колени.

Он одет в черную рубашку с закатанными рукавами, демонстрирующую несколько впечатляющих произведений искусства и винтажные Rolex.

— Похоже, вселенная действительно хочет, чтобы мы с тобой были вместе, — говорю я игривым тоном, делая шаг к нему, и готова взять свои слова обратно, потому что понимаю, как это, должно быть, прозвучало.

Он слегка улыбается мне и говорит:

— Похоже на то.

Мои плечи расслабляются.

— Итак, что ты здесь делаешь?

Я спрашиваю, наклоняя голову, поскольку его глаза очень очевидно осматривают меня.

— О, ты знаешь. Наслаждаюсь праздником.

В его тоне слышится язвительность, и, оглядывая комнату, я понимаю, почему. В баре и ресторане полно пар, держащихся за руки, обменивающихся подарками, выглядящих счастливыми и влюбленными. Это отвратительное зрелище, и это чувство пустоты возвращается, когда понимаю, что я больше не такая, как они. Я больше не в отношениях.

— Садись.

Беккет подтаскивает барный стул и ставит его рядом с собой.

— Присоединяйся ко мне.

Я смотрю на него с подозрением. Раньше этот мужчина давал мне понять, что само мое существование доставляет ему неудобства, а теперь он приглашает меня сесть рядом с ним.

— Ты уверен?

Он кивает.

— Несчастье любит компанию.

— Очаровательно, — говорю я без энтузиазма, садясь на стул и поправляя сверкающее серебряное платье, в которое я переоделась.

Я слишком нарядно одета? Возможно, но я не собиралась позволять этому платью пропадать зря.

— Ты уверен, что я не испорчу тебе вечер?

— У меня уже начинает болеть голова, — ворчит он, ударяясь своим плечом о мое.

— Что ж, к несчастью для тебя, я стою той головной боли, которую доставлю тебе.

— Я уверен, что так оно и есть.

Он ухмыляется в свой бокал и допивает его одним глотком.

— Что ты будешь пить? — Спрашивает Беккет.

— Шампанское, пожалуйста.

Он издает игривый смешок.

— Почему ты смеешься?

— Конечно, ты пьешь шампанское. Я имею в виду, ты вообще достаточно взрослая, чтобы пить?

В его голосе слышится шутливость, но я все равно раздражена его предположением.

— Да, засранец, я достаточно взрослая.

— Засранец?

Он поворачивается ко мне, и на его нелепо красивом лице играет улыбка.

— Да, — подтверждаю я.

— Меня еще никогда не называли засранцем.

— Ну, в жизни все бывает впервые.

Я позываю официантку.

— Бокал шампанского, пожалуйста. Наилучшую бутылку.

— Да, мэм.

Прежде чем она успевает уйти, Беккет говорит:

— Принесите два и добавьте к моему счету, пожалуйста.

— Мне не нужно, чтобы ты угощал меня выпивкой.

— Я хочу, — мягко говорит он. — Я думаю, мы начали не с той ноги.

— О, ты думаешь? — Говорю я, мой тон полон сарказма.

— Да, — отвечает он, и наши взгляды встречаются.

В тусклом освещении бара его глаза кажутся смесью зеленого и синего. Они затаскивают меня внутрь, и внезапно мне становится по-настоящему тепло.

Официантка ставит наши бокалы на стойку. Я тянусь за своим и поднимаю его как раз в тот момент, когда Беккет делает то же самое.