Книга Рыжик для буйного, страница 35 – Елена Смелина, Анна Риман

– Идет, – шепчет мне охранник запинаясь.

– В машину и везите сюда, – рявкаю.

У входа в ресторан стою, боюсь, мебель переломаю с бешенства.

Твою ж … Напротив мой спорткар останавливается. Паркуется так, что у мужиков рядом челюсти вываливаются. Открывается дверь, и выходит она.

В черном с головы до пят. Грудки в кружево затянуты, так в руку и просятся. Подол по земле волочится. Она его приподнимает, а там ножки стройные. И шляпка эта на рыжих волосах. И как ее не оттрахать после этого?

То самое платье, что производит странное впечатление на окружающих.

Катя

К ресторану выруливаю, спешу. Мало платья с вызовом, так еще и опаздываю. Рустам будет злиться. Хотя, что там скрывать, именно этого я и добивалась. А теперь вот боюсь.

Паркуюсь по-быстрому, из машины выскакиваю. Рустам у входа стоит, на арку облокотился лениво и за мной наблюдает. Рассматривает.

Что-то недоброе в его глазах мелькает. Опасное. Сжимаюсь вся, но вида не подаю. Юбку длинную приподнимаю и гордо к нему вышагиваю.

Смотрит в глаза. Долго, внимательно, словно испепелить пытается. Сердце в груди птицей загнанной трепыхается. Только взгляда не отвожу. Выдерживаю.

Рустам отворачивается, первым в ресторан заходит. Я за ним плетусь, подол аккуратно приподнимаю. Мне это платье завтра Маше отдавать в целости и сохранности.

На первом этаже люди на нас оборачиваются, рассматривают.

Мы выше поднимаемся. На застекленную мансарду выходим. Здесь пусто, один столик на двоих накрыт. Рустам мне стул пододвигает, ждет, когда я с платьем справлюсь и напротив устраивается. В меню утыкается, карту вин изучает.

Я тоже со стола меню беру, только на блюдах сосредоточиться не получается. Почему он молчит? Даже не поздоровался. Я думала ругаться будет, за платье выговаривать. Ответную тираду подготовила, а он ни слова, как воды в рот набрал.

Кошусь на него, от этой тишины мне совестно делается. Ну что он в самом деле из-за платья обиделся?

Мужчина меню откладывает, в сторону смотрит, словно меня и нет за столом. Спокойный весь такой, безразличный.

Официант к нам поднимается. Что выбрали, спрашивает. Рустам что-то себе заказывает, а я все определиться не могу.

– А вы что посоветуете? – у официанта спрашиваю.

– Возьмите фузилли с рагу из морепродуктов, – предлагает он.

Соглашаюсь не думая.

– И фисташковый десерт с чаем, – добавляю к заказанному.

На столе потрескивают свечи, приятно благоухают свежие цветы, а мы так и сидим в молчании. Нервничать начинаю, на стуле ерзаю.

– Рустам, – наконец, не выдерживаю. – Почему ты молчишь?

На меня взгляд переводит.

– А какой реакции ты ждала? – спрашивает. – Если невеста оделась черной вдовой?

– Почему вдовой? – произношу растерянно.

– А что весь этот маскарад означает?

– Это стиль в одежде такой - викторианская готика, –отвечаю с обидой.

– Мне нравится, – вдруг говорит. – Поменьше бы пуговиц и сразу в постель, было бы здорово. А вот как я тебя завтра дяде в таком виде представлять буду, ума не приложу.

– Как дяде? – опешиваю.

Он про дядю ни словом не предупредил.

– Дядя Нияз приедет на обед с моей невестой знакомиться. А у меня тут такая готика.

– Так ведь я же не знала, – пытаюсь извиниться. – Сутра за другим платьем поеду. Нормальное куплю.

Слушать меня не хочет, губы поджимает, отворачивается.

– Тяжелый моральный ущерб ты мне нанесла, Катя. Нормально извиниться надо, с компенсацией.