Книга Отец парня. Ты моя страсть, страница 74 – Елена Смелина

Света кивает, но больше не смотрит мне в глаза. Как будто боится, что я увижу то, что она привыкла прятать.

– Аня… – она останавливается у скамейки и опирается на спинку, глядя на дорогу, а не на меня. – Если… если хочешь, я могу остаться с тобой, пока он не приедет. Чтобы ты не одна сидела и не накручивала.

Я изучаю её профиль. Добровольная “поддержка”, но за ней – тень. И не только тревоги.

Я качаю головой.

– Спасибо, Свет. Но я правда хочу просто побыть одна.

Она глубоко вздыхает. Не обиженно – скорее, смиренно, будто так она и ожидала.

– Ладно. Как скажешь.

Мы медленно возвращаемся к моему дому. У подъезда она останавливается, поправляет лямку сумки, и я понимаю – разговор между нами как будто не закончен, просто перевернуть на другую страницу.

– Ты… держись, ладно? – говорит она тихо.

– Буду, – отвечаю.

– И если вдруг… ну, если станет хуже – позвони мне, не запирайся в себе.

Я киваю. И знаю, что всё равно не позвоню.

– Спокойной ночи, – говорит она.

– Спокойной, – отвечаю.

Света уходит, её шаги удаляются по тротуару, пока не растворяются в шуме.

И остаюсь – я. Только я.

Квартира встречает меня тишиной. Я ставлю сумку на пол, прохожу на кухню, открываю окно. Москва шумит, а внутри – пусто, но уже не так болезненно, как утром. Скорее, гулко. Как перед грозой.

Я делаю чай, но не пью. Сажусь. Встаю. Хожу по комнате.
Ждать – самое невыносимое состояние, хуже боли, хуже слез. Оно лишает воздуха.

Телефон на столе. Черный экран.
Время тянется вязко и неправдоподобно медленно.

Звонок в дверь раздаётся раньше, чем я успеваю придумать хоть одну версию происходящего.

Я открываю.

На пороге – Сергей. Уставший, бледный, слишком серьезный. Я отступаю, пропуская его внутрь. Он проходит несколько шагов, и я вижу – он держится только на силе воли. Никакой опоры внутри.

– Что случилось? – спрашиваю я.

Он смотрит так, будто не знает, как сообщить то, что должен.

– Нам нужно поговорить, – тихо произносит он. – Это об отце.

– Это об отце, – произносит Сергей.

Эти четыре слова будто ударяют меня не в уши – в солнечное сплетение. Воздух выходит из лёгких, но вдоха не происходит. Я смотрю на него – просто смотрю – и не понимаю. Он напрягает пальцы, переплетает их, будто не знает, куда девать руки.

– Что… ты имеешь в виду? – мой голос звучит чужим, тонким, как будто не я говорю.

Сергей опускает взгляд, на секунду закрывает глаза – и этого достаточно, чтобы внутри меня что-то оборвалось.

– Он ехал по трассе, – начинает он медленно, будто каждое слово рвется сквозь горло. – В горах. Машина сорвалась с серпантина. Слетела вниз… и… взрыв. Спасатели уже там. Они нашли обломки.

Я стою посреди комнаты, босая, и чувствую под пальцами ног холод паркета. Это единственное реальное ощущение. Остальное – будто в воде. Далеко. Глухо. Не доходит.

– Но… – я заставляю себя выговорить, – его… самого?

Пауза. Долгая. Склизкая. Ненавижу эту паузу.

– Тела пока нет, – чуть слышно произносит Сергей. – Но…

Он не договаривает. И правильно. Потому что, если скажет «взрыв», «шансов нет», «понимай сама» – я сломаюсь прямо сейчас, у него на руках.

Я моргаю. Раз. Второй. Третий. В голове пусто. Даже мыслей нет. Только одна фраза, пульсирующая, как сигнал тревоги:

нет. нет. нет.

– Это ошибка, – наконец шепчу. – Это… какая-то ошибка. Он не мог. Он… это не он. Ты… ты уверен?