Книга Бывшие. Ночь изменившая все, страница 56 – Валерия Брайт

— Все хорошо? — Голос Макса заставляет меня обернуться.

Он тихо стоит в дверях. Даже не заметила, когда он подошел. Молча киваю ему не выпуская сына из объятий. Он смотрит на то меня, то на Темку.

— Я сейчас вернусь, — тихо говорит Вертов. — В квартире нет еды. Съезжу в магазин.

Он делает шаг назад, но вдруг снова останавливается и добавляет:

— У подъезда охрана. У двери на этаже — Скиф. Ты в безопасности. Вы оба. Не переживай ни о чём.

Он будто хочет сказать ещё что-то, но передумывает. Только задерживает взгляд на Темке, внимательно, почти бережно. Затем уходит уходит. Дверь мягко закрывается. Мы остаёмся вдвоём.

Я сажусь на край дивана, поднимаю сына на колени. Он тут же устраивается у меня на груди, как будто и не было этих ужасных дней. Как будто он просто вернулся домой с прогулки. Маленькие ручки обхватывают меня за шею. Он тёплый, живой, настоящий.

У меня снова катится слеза, как будто тело не понимает, что пора остановиться. Темка отстраняется совсем чуть-чуть, поднимает ко мне ладошку, маленькую, горячую, и вытирает мою щёку, как будто он взрослый, а я маленькая.

— Мам, не плачь… — шепчет он. — Всё будет хорошо. Дядя Макс так сказал.

Я выдыхаю, потому что не знаю, смеяться мне или плакать. От этих слов у меня внутри все сжимается. «Дядя Макс».

— Он тоже меня чемпионом назвал, — сообщает Темка гордо, выпячивая нижнюю губку. — И сказал, что у него тоже есть чемпион. Такой же, как я. Смелый и сильный!

Онсмотрит на меня так серьёзно, и сердце снова делает болезненный оборот.

— Я смелый, мам. Я не боялся, — почти шёпотом добавляет он. — Я знал, что найдусь.

Грудь сдавливает так сильно, что закусываю губу, чтобы не разрыдаться снова.

— Конечно, нашёлся бы, — шепчу я и целую его в макушку. — Я бы землю перевернула.

Он прижимается ко мне щекой.

— Мам… а когда мы домой поедем? Я хочу к себе.

Пауза.

— И кота купим? Ты же обещала, помнишь? Настоящего. Чёрного. Чтобы охранял.

Я улыбаюсь, гладя его по мягким волосам.

— Обязательно купим, — говорю. — Как только приедем.

— А кушать что будем? — спрашивает он, поднимая голову. — Можно макароны? С сосисками? И пюре. И котлету. И компот.

Он перечисляет, а я слушаю его голос… и в этот момент в голове медленно, холодно приходит мысль. Почему мы не дома?

Почему Макс привёз нас сюда? В «безопасное место», о котором знают только Лис и охрана.

Если всё действительно закончилось… Если угрозы больше нет… Или все же есть… Кто похитил сына? Что им нужно? Господи я же не знаю ничего….

И Макс… Макс теперь знает. Он знает, что Темка — его сын. Он не отпустит нас. Он уже не тот человек, который пять лет назад, по моему убеждению, не хотел детей. Но у него есть Руслан. И теперь у него есть… Артем. Я сжимаю сына чуть крепче, как будто он может раствориться в воздухе. Он болтает дальше, про кота, про макароны, про парк, в который мы «точно пойдём завтра», а я киваю, улыбаюсь. Счастье от того, что Темка здесь, живой и невредимый, в моих объятиях, медленно начинает разъедаться ядовитой смолой страха и растерянности. Что делать дальше? Как защитить его не только от внешних угроз, но и от его же отца? От этого мира, в который мы снова погрузились?

Прижимаю к себе сына, как будто кто-то уже пытается отнять его у меня. Битва за него, кажется, только начинается. И я не знаю, смогу ли я ее выиграть.