Книга Бывшие. Ночь изменившая все, страница 22 – Валерия Брайт

— К Ли́су! В его машине! Он тебя отвезёт домой! — гремит Ветров, будто сейчас сорвётся.

— Любимый… — пытается она, голос чуть дрожит, но ещё держит интонацию, будто надеется вернуть контроль.

— Быстро, блядь, к Ли́су! — взрывается он, и я вздрагиваю, даже несмотря на боль.

Даша молча открывает дверь. На прощание бросает в мою сторону такой взгляд, будто только что сожгла меня заживо. И хлопает дверью. Мы трогаемся. С резким рывком, со свистом шин. Меня кидает назад, и я инстинктивно зажимаю зубы, чтобы не застонать. Боль скручивает всё плечо, кажется, как будто горит изнутри, и даже дыхание даётся с трудом.

Сама того не ожидая, почти отрезвляюсь. Никаких провалов. Никакой ваты в голове. Всё вокруг становится кристально чётким, плотный запах крови, дрожащие пальцы Вари, нависающие тени деревьев за окном. Больше не проваливаюсь в «никуда». Я снова здесь. И я всё чувствую. Варя рядом, суетится, ерзает, продолжает давить на рану чем-то, что, скорее всего, уже насквозь пропитано моей кровью.

— Потерпи, родная… Потерпи, слышишь? Уже едем… Скоро…

— Я терплю. — Сквозь зубы. Силы уходят, но я не позволю себе звучать слабо.

Она шепчет что-то ещё, но я не слушаю. Ненавижу, когда из меня делают жертву. Да, мне больно. Да, я истекаю кровью. Но всё ещё в состоянии выпустить когти.

— Всё хорошо. Болит, но я справлюсь. Я всё ещё жива, Варя. — Уже намеренно громко, чтобы Макс слышал.

Поднимаю глаза, смотрю в зеркало заднеговида. Вижу, как взгляд Макса резко отрывается от дороги и встречается с моим. Лёд. Сталь. Гнев.

И мне становится невыносимо тесно от молчания.

— Слышишь, Ветер? — зло бросаю я. — Я всё ещё жива!

Ты сейчас меня куда везёшь, а? Добить⁈ Это ведь ты захотел убрать меня, верно?

Макс

Списываю весь бред, который несёт Алиса, на шок и адреналин. Иначе бы не промолчал. Знает же, блядь. Прекрасно знает, что если бы я действительно хотел её убрать, сделал бы это тихо. Без шума. Без крови на публике. Без этой сцены под камеры. Один звонок, и она бы исчезла, как и не жила. Но если ей так хочется, пусть думает. Пусть. Вот же черт. Решил помочь по старой памяти, по упрятанному глубоко «не всё ли равно», а в ответ — ярлык на лоб: убийца. Резко давлю на тормоза. Машина визжит, замирает у приёмного.

— Вали из машины, пока я реально не передумал! — бросаю сквозь зубы, не поворачивая головы.

Хлопает дверь. Потом ещё одна. Её голос хриплый:

— Мудак! — слышу в благодарность за то, что попытался спасти дуре жизнь.

Я сжимаю руль так, что он хрустит под ладонями. Уезжаю, не глядя назад. Колёса визжат. Трасса размывается, заливается злостью. Дышу носом. Медленно. Сдержанно. Всё внутри горит. Челюсть сводит. Хочется ударить по рулю, но не даю себе этого. Нет смысла.

Одной рукой хватаю телефон, на автомате включаю громкую связь.

— Лис, давай ко мне. Скиф со мной.

Вырубаю звонок.

Гоним к дому. Потому что надо подумать. Всё разложить. Разобраться, что за дерьмо только что произошло. Потому что, либо это была спонтанная атака. Либо кто-то хотел сорвать конференцию. Или… сделать вид, что хотел убрать её. При мне. Специально. Или недоделанный киллер хотел грохнуть меня…Слишком много «или».

По дороге набираю Левина. Молюсь, чтобы не уехал из города как планировал. Слава богу, в городе.

— Срочно в приёмное. К Корниловой. Проконтролируй, чтобы в бреду ничего лишнего не наговорила. Сам понимаешь, шок, кровь, адреналин.