Книга Противостояние Нокса, страница 107 – Джейми Бигли

— Саншайн (Примеч.: Sunshine — солнечный свет/солнышко),— мука в голосе Нокса нарушила тишину кладбища.

Он опустился на колени возле могилы, не чувствуя холода замерзшей травы через одежду. Голос Нокса дрогнул, когда он заговорил:

— Я обещал, что буду любить тебя вечно, что никто и никогда не займет твое место. И, Саншайн, я пытался не любить ее. Пытался держаться от нее подальше и порвать с ней, но я не смог. Когда я понял, что люблю ее, то попытался не позволить ей завладеть моей душой. Чтобы сохранить часть для тебя, сохранить часть меня с тобой. В день нашей свадьбы и в тот день, когда похоронил тебя здесь, на этой горе, я обещал тебе вечность. Но теперь я должен дать такие обещания другой. Я люблю ее, Саншайн. Она стала частью моей жизни, и когда смотрю в ее глаза, то вижу те же обещания, что я дал тебе. Обещания, которые теперь должен дать ей. Я не забуду тебя никогда. Ты всегда будешь со мной, частью моей жизни и жизни Даймонд.

Нокс почувствовал теплое прикосновение к своему плечу. Тепло разлилось по его телу, и он обернулся, чтобы посмотреть, кто стоит позади него.

— Прости, я не хотелатебя напугать. — Рэйчел Портер смотрела на него сверху вниз, все еще держа руку на его плече. Ее взгляд скользнул к надгробию, а после вернулся обратно к Ноксу. — Там дальше похоронены мои родители. Я люблю приносить маме цветы каждое воскресенье после церкви, рассказывать ей о том, что происходит в нашей жизни. Она была бы не очень довольна, что братья продолжили заниматься семейным бизнесом. Ее никогда не волновало, сколько денег это приносило, она всегда говорила: «Бог может не дать вам того, что вы хотите, но он даст то, в чем вы нуждаетесь».

Рэйчел убрала руку и отступила назад. Не говоря больше ни слова, она прошла в конец кладбища, остановилась перед двумя могилами и положила цветы на одну из них.

Нокс сидел, освещенный солнечным светом, ощущая, как чувство вины, которое он испытывал в течение последних месяцев, тает, как иней на траве, и стирает последний барьер, мешающий ему отдать Даймонд свою любовь.

Даймонд вышла из церкви вместе с Эви, Бет и Уинтер, и они поочередно поблагодарили пастора Дина за его проповедь.

— Ты стала часто посещать мои службы, и в последнее время я не слышал Адель. Я так понимаю у тебя все хорошо?

Даймонд покраснела из-за того, что другие женщины слышали это.

— Да.

Пастор Дин рассмеялся над ее реакцией, однако Даймонд посчастливилось уклониться от дальнейших вопросов, так как позади нее появился другой жаждущий внимание пастора прихожанин.

Они направились к внедорожнику Бет, припаркованному на стоянке возле церкви, и все, кроме Даймонд, забрались внутрь.

— Мне нужно в офис, разобраться с бумагами. Их нужно подготовить к завтрашнему заседанию. Я позвоню Ноксу, чтобы он заехал за мной.

— Ты уверена? — спросила Бет.

— Да, лучше я сделаю это сейчас, вместо того чтобы заниматься этим вечером.

— Хочешь, мы тебя подбросим?

— Думаю, я просто пройдусь, — улыбаясь, ответила Даймонд.

— Тогда до встречи, — сказала Бет, закрывая дверь, а другие две девушки помахали ей.

Даймонд прошла через парковку, пересекла пустынную улицу и вошла в тихое офисное здание. Собираясь открыть дверь, она обнаружила, что та не заперта. Она не сильно этому удивилась, так как в здании с четырьмя офисами (два на первом этаже и два на втором) обычно всегда кто-то присутствовал. Ее офис выходил окнами на улицу, а окна страховой конторы, с которой они делили верхний этаж, во двор. Вероятно, где-то произошла авария, и поэтому кто-то из агентов находился на работе.