Книга Я выбираю развод, страница 6 – Аврора Сазонова

Распахиваю дверь так резко, что створка ударяется о стену с глухим стуком. Несколько поваров оборачиваются, но быстро возвращаются к работе. Видели уже всякое.

Катя стоит у раздаточной стойки, проверяет готовые блюда перед подачей. Поправляет гарнир на тарелке, придирчиво осматривает расположение соуса. Подруга помешана на эстетике подачи, может переделать блюдо три раза, если хоть один элемент лежит неправильно.

Слышит мои шаги, поворачивается. Улыбка на губах замирает. Лицо вытягивается.

— Юль, ты чего такая? — делает шаг навстречу. — Господи, ты вся белая! Что случилось?

Открываю рот. Закрываю. Слова застревают где-то в горле болезненным комом. Язык тяжелый, непослушный, ворочается во рту как кусок дерева. Губы дрожат мелкой противной дрожью.

Катя хватает меня за локоть крепкими пальцами. Разворачивает к свету. Всматривается в лицо внимательно, изучающе.

— Юля, ты меня пугаешь, — голос становится тревожным. — Что стряслось? С Тимуром что-то?

Качаю головой отрицательно. Резко, судорожно. С сыном все в порядке. Тимур дома, с няней. Играет в кубики или смотрит мультики. Маленький, беззащитный, не знающий, что папа разрушает семью.

— Подмени меня, — выдавливаю хриплым шепотом. — Пожалуйста. Седьмая кабинка. Не могу... не могу туда идти...

Катя хмурится. Пальцы сжимают локоть сильнее.

— Какая седьмая? Та, где солидный клиент? Юль, там VIP-гость...

— Прошу, — перебиваю. Голос срывается, становится тонким, жалким. — Кать, умоляю. Подмени. Я не могу. Физически не могу туда войти.

Подруга молчит секунду. Смотрит пристально, изучающе. Читает что-то в моем лице, в глазах, в дрожащих губах. Потом медленно кивает.

— Хорошо, — соглашается тихо. — Я возьму. Только скажи, что случилось?

Качаю головой снова. Не могу. Не сейчас.Если начну говорить, сорвусь. Расплачусь прямо здесь, на кухне, при всех поварах и официантах.

Катя сжимает мое плечо коротко, ободряюще. Забирает меню из безвольных пальцев. Поправляет фартук, расправляет блузку. Глубоко вдыхает, выдыхает. Надевает профессиональную улыбку как маску. Разворачивается, направляется к выходу из кухни уверенным шагом.

Стою посреди кухонного хаоса, прислонившись спиной к холодной стене. Ноги дрожат так сильно, что боюсь сделать шаг. Руки обхватывают живот, сжимают ребра. Качаюсь вперед-назад, вперед-назад. Монотонное успокаивающее движение.

Дышать. Нужно дышать.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Но воздух не проходит нормально. Застревает в горле, образует болезненный ком. Каждый вдох дается с усилием, каждый выдох со свистом.

Повара снуют мимо, выкрикивают заказы, гремят посудой. Шум обволакивает, но не проникает внутрь. Словно отгорожена от мира прозрачной стеной. Вижу движение, слышу звуки, но все это далеко, нереально, не касается меня.

Дверь распахивается снова. Катя входит быстрым шагом. Лицо напряженное, брови сведены. Несет блокнот с заказом, но взгляд ищет меня по кухне.

Находит у стены. Подходит стремительно. Останавливается так близко, что чувствую запах ее духов. Сладкий, цветочный. Обычно приятный. Сейчас вызывает приступ тошноты.

— Юль, — произносит тихо, но голос звучит странно. Осторожно. Как говорят с тяжелобольными или сумасшедшими. — Это что... это твой муж там сидит?

Мир качается. Стены начинают плыть перед глазами. Пол уходит из-под ног.