Книга Я выбираю развод, страница 59 – Аврора Сазонова

Вспоминаю цифру, которую Катя называла вчера.

— У меня нет таких денег, — напоминаю очевидное, чувствуя, как внутри поднимается отчаяние.

Катя смотрит долго, потом вздыхает тяжело, принимая какое-то решение.

— Я дам, — произносит тихо. — В долг. Вернешь, когда сможешь.

Слова ошеломляют, застают врасплох. Огромная сумма, которую подруга предлагает отдать просто так, на слово, без расписок и гарантий возврата.

— Кать, я не могу принять, — возражаю слабо, хотя внутри кричит голос, требующий согласиться. — Это слишком много.

Подруга качает головой решительно.

— Можешь и примешь, — настаивает твердо. — Юль, ты моя лучшая подруга. Видеть, как тебя ломают и запугивают, невыносимо. Если деньги помогут вернуть контроль над жизнью, считай их инвестицией в справедливость.

Слезы наворачиваются на глаза от благодарности, жгут, застилают зрение. Тянусь через стол, обнимаю подругу неловко, крепко, не находя слов выразить чувства.

— Спасибо, — шепчу хрипло в плечо. — Не знаю, как отблагодарю.

Катя похлопывает по спине успокаивающе.

— Отблагодаришь, выиграв это дело и вернув себе жизнь, — отвечает просто.

Отстраняемся одновременно, вытираю глаза тыльной стороной ладони. Катя достает телефон снова, ищет контакты детективных агентств.

— Давай позвоним прямо сейчас, узнаем условия, — предлагает деловито.

Но я качаю головой, останавливая подругу жестом.

— Подожди, — прошу, чувствуя, как внутри формируется другой план, более рискованный, но потенциально более эффективный. — Есть еще вариант.

Катя смотрит вопросительно, откладывая телефон.

— Какой?

Делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями, формулируя план вслух.

— Вика, — произношу имя, которое вчера вызывало только ненависть, сегодня звучит как ключ к разгадке. — Нужно поговорить с ней напрямую.

Лицо подруги вытягивается, брови взлетают вверх удивленно.

— С любовницей? — переспрашивает медленно. — Юль, ты серьезно?

Киваю решительно, чувствуя, как план обретает четкость в голове.

Два дня в квартире Кати проходят в странном оцепенении, когда тело существует на автопилоте, а сознание блуждает где-то в параллельной реальности, отказываясь принимать произошедшее. Играю с Тимуром в кубики, кормлю, укладываю спать, меняю памперсы, выполняю привычные материнские ритуалы механически, без участия души. Подруга ходит на работу, возвращается поздно вечером, смотрит на меня с нескрываемым беспокойством, пытается разговорить, вытащить из болота апатии, но слова отскакивают от невидимой стены, которую выстроила вокруг себя для защиты.

Саша не звонит, не пишет, не появляется под окнами с требованиями вернуться, и это молчание пугает сильнее любых угроз, потому что неизвестность съедает изнутри медленно и методично. Что он делает? О чем думает? Готовит ли документы для суда или просто ждет, когда сама приползу обратно с повинной? Телефон лежит на столе темным молчаливым прямоугольником, и каждый раз, проходя мимо, ловлю себя на желании проверить экран, увидеть хоть какое-то сообщение, подтверждение того, что еще существую в его реальности.

Утром третьего дня просыпаюсь с ощущением, что внутри что-то изменилось, сдвинулось с мертвой точки, и апатия отступает, освобождая место для холодной ярости и четкого понимания следующих шагов. Лежу на раскладном диване в гостиной Кати, Тимур сопит рядом в своей переносной кроватке, за окном рассветное небо окрашивается в грязно-розовые оттенки, и план формируется сам собой, кристаллизуется в голове с пугающей отчетливостью.