Книга Я выбираю развод, страница 10 – Аврора Сазонова

Слезы снова наворачиваются на глаза. Мутная пелена застилает зрение. Моргаю резко, прогоняю. Не сейчас. Катя права. Нельзя раскисать. Нужно привести себя в порядок, взять себя в руки.

Разворачиваюсь к умывальнику. Открываю холодную воду. Струя бьет с силой, брызги летят во все стороны. Подставляю руки под ледяной поток. Зачерпываю воду пригоршнями, плескаю в лицо.

Холод обжигает кожу, отрезвляет. Плескаю снова, снова, снова. Вода стекает по лицу, капает на блузку, оставляет мокрые пятна на ткани.

Беру жидкое мыло из дозатора. Намыливаю лицо тщательно, растираю пену круговыми движениями. Смываю черные потеки туши, следы слез. Вытираю бумажным полотенцем.

Смотрю в зеркало снова.

Лучше. Чуть лучше. Лицо чистое, но все еще бледное. Глаза красные, но не так ужасно.

Достаю из кармана косметичку. Всегда ношу базовый набор на работе. Консилер, пудра, тушь, помада.

Наношу консилер под глаза толстым слоем. Растушевываю пальцами, скрываю темные круги и красноту. Припудриваю лицо, выравниваю тон. Крашу ресницы тушью аккуратными движениями. Подкрашиваю губы нейтральной помадой.

Распускаю волосы. Расчесываю пальцами, приглаживаю. Собираю обратно в хвост, но аккуратнее. Поправляю блузку, разглаживаю складки.

Смотрю в зеркало критически.

Нормально. Вполне нормально. Обычная женщина после рабочегодня. Уставшая, но держащаяся. Никто не скажет, что полчаса назад рыдала на кухне.

Глубоко вдыхаю. Выдыхаю медленно. Еще раз. Еще.

Что теперь?

Уйти с работы? Пойти домой, собрать вещи, забрать Тимура?

Ворваться в кабинку, устроить сцену?

Позвонить, потребовать объяснений?

Не знаю.

Голова пустая. Мысли разбегаются, не складываются в связную цепочку.

И, неожиданно, словно по щелчку пальцами, решение приходит само собой. Я не должна оставлять все на тормозах.

Холодная вода оставляет ледяные следы на запястьях, когда закрываю кран резким движением. Капли стекают с подбородка на воротник блузки, впитываются в ткань темными пятнами. Смотрю на собственное отражение в зеркале последний раз. Консилер скрывает красноту вокруг глаз. Помада придает губам цвет. Никто не догадается, что десять минут назад рыдала, сползая по стене на кухне.

Выпрямляю спину. Расправляю плечи. Поднимаю подбородок. Смотрю на незнакомку в зеркале, женщину с холодными глазами и сжатыми губами. Эта женщина не плачет. Эта женщина действует.

Разворачиваюсь к двери. Толкаю створку. Выхожу в коридор уверенным шагом. Каблуки стучат по кафельному полу ровным ритмом. Шаг за шагом возвращаюсь на кухню.

Дверь распахивается легко. Жар бьет в лицо. Горячий воздух смешивается с запахами готовящейся еды. Повара выкрикивают заказы, гремят кастрюлями, шипит масло на сковородках. Привычный хаос, который обычно раздражает. Сейчас успокаивает. Жизнь продолжается, мир не остановился.

Подхожу к раздаточной стойке. Смотрю на выстроенные блюда: белые тарелки с аккуратно разложенной едой.

— Катя, — окликаю подругу ровным голосом.

Подруга стоит у противоположной стойки, проверяет готовность горячих блюд для другого столика. Оборачивается на звук голоса. Смотрит внимательно, изучающе. Проверяет состояние. Убеждается, что истерика закончилась.

— Юль, — произносит осторожно. — Как ты?

Игнорирую вопрос. Киваю на выстроенные тарелки у раздаточной.

— Седьмая кабинка что заказывала?