Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 78 – Оливия Хейл

Я тоже удивленно хихикаю. Наконец я нахожу нужную сумму денег и кладу ее на стол. Долг уплачен.

— Да.

— Прости, Иден, — снова говорит она. — Я прослежу, чтобы остальные члены семьи знали.

Я пожимаю плечами.

— Это зависит от тебя. Я с ним покончила.

Она поднимает свой бокал за меня.

— Наслаждайся остатком отпуска, Иден. Тот парень прошлой ночью выглядел горячо.

Я снова смеюсь.

— Да. Спасибо.

Быстрыми шагами я выхожу из ресторана и оказываюсь в саду курорта. Распустившийся цветок рядом со мной распространяет свой мягкий аромат в вечернем воздухе, спокойном и безмятежном. Он резко контрастирует со жгучим чувством внутри меня. Я чувствую себя так, словно только что пережила битву.

Адреналин бурлит в моих венах.

Калеб хочет меня вернуть.

Я прижимаю руку ко рту, смех вырывается наружу. Он, должно быть, заблуждается, если думает, что я когда-нибудь подумаю об этом.

Или, может быть, от меня прежней исходили такие флюиды… заставляли его думать, что я из тех женщин, которым нужно всего несколько недель, чтобы остыть, прежде чем простить самое большое предательство в своей жизни.

Слово "никогда"недостаточно сильное.

Я откидываю голову назад и смотрю на усыпанное звездами небо, здесь, на острове, который так далеко, так далеко от того места, где я прожила всю свою жизнь. Воздух теплый, и легкий ветер приятно касается моей кожи, заставляя растения вокруг меня шелестеть под дуновением ветерка.

— Ты в порядке? — спрашивает голос. Он стал знакомым после нескольких дней, проведенных вместе.

Я улыбаюсь.

— Ты следил за мной?

— Нет, — говорит он. — Ну, да, наверное, но не в таком жутком смысле.

Я оборачиваюсь. Он прислонился к одной из колонн, пристально глядя на меня. Он выглядит так же, как в ту первую ночь, когда он был незнакомцем, укравшим мой столик. Единственное изменение — это загар на его коже и щетина, которая с каждым днем становитсявсе заметнее.

— Ты там ужинал? — спрашиваю я.

— Да. Правда, далеко от тебя и Кэйли. — Он пожимает плечами, на его лице появляется выражение неуверенности. — Я подумал… ну, возможно, тебе снова понадобится подкрепление.

— Спасибо, — говорю я.

Он смотрит на меня так, будто чувствует мое странное настроение.

— Все прошло хорошо? — спрашивает он. — Ты хочешь побыть одна?

— Нет, правда, не хочу.

Он кивает, небольшая улыбка искривляет его губы.

— Тогда хорошо.

Мы идем через сад, освещенный причудливо расположенными наружными фонарями. Воздух густой от влажности, но нас окутывает успокаивающее тепло.

— Как все прошло? — повторяет он.

— С Кэйли? — спрашиваю я. Не то чтобы я нуждалась в пояснениях, но все равно спрашиваю, и момент растягивается между нами. С каждым шагом я все дальше и дальше ухожу от воспоминаний о прошлом.

— Да, — говорит он.

— Она рассказала мне кое-что, что я не была рада услышать. Очевидно, мой бывший никому в своей семье не сказал, почему мы расторгли помолвку.

Филипп медленно качает головой.

— Не может признать свои ошибки.

— Нет, не похоже.

— Тебе лучше без него.

Я смотрю на Филиппа. Он уверенно идет рядом со мной, засунув руки в карманы. Он замечает мой взгляд.

— Не то чтобы это было нормально, знаешь ли, — добавляет он. — То, что он сделал.

— Спасибо. Думаю, мне тоже лучше.

— В добрый путь, — бормочет он и достает из кармана ключ-карту.

Мы снова оказываемся на террасе его бунгало. У меня в животе горит огонь, вызванный ромовым пуншем. Остров, кажется, работает на этом пунше. Пока что это было отличное лекарство.