Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 20 – Оливия Хейл

— В школе ты была любимицей учителей, не так ли?

Я смотрю на него сбоку.

— Ты предпочитаешь отвечать на электронные письма, а не наслаждаться дорогимкруизом на катамаране, за который ты заплатил?

— Отвечать на электронные письма — это мой способ наслаждаться круизом, — говорит он со смертельной серьезностью. Но затем он прерывается, и полуулыбка кривит его губы. — Я шучу, — говорит он и натягивает очки на лицо. — А теперь пойдем. Давай залезем в воду.

— Точно, — говорю я и оглядываюсь на дикие просторы океана. — Черепахи никого не ждут.

Вода холоднее, чем я ожидала, и очень соленая, поэтому плавать на животе очень легко. Под собой я вижу песчаное дно океана. Оно так далеко. На Барбадосе никогда не было нападений акул. Я тщательно изучила этот вопрос. Волны мягкие и ласковые, и я покачиваюсь, опустив голову в воду, дыша через трубку.

Джейми ныряет в воду вместе с нами. Он кричит, и я поднимаю голову и вижу, что он машет рукой в нескольких футах от нас.

— Там! — зовет он и указывает на место перед нами.

Я плыву в его сторону, не сводя глаз с воды под нами. И вот она появляется.

Большая морская черепаха быстро скользит под волнами. Взмахнув ластами, она поднимается, берет из рук Джейми сушеный кусок рыбы и снова ныряет. Как бы ни были они грациозны на суше, здесь они — водные гимнасты, и это их царство.

Одна черепаха превращается в трех, и все они дрейфуют под нами в бирюзовой воде. Они крупнее, чем я думала, и гораздо любопытнее. Черепаха подплывает близко, осматривая мои ноги, и я ступаю по воде так осторожно, как только могу. Счастье взрывается в моей груди.

Я запомню это навсегда, думаю я. Навсегда, навсегда, навсегда.

Через тридцать минут моя маленькая подводная камера заполнена. Я поднимаюсь на платформу, и морские капли стекают с меня.

— Это было невероятно!

Джейми хихикает и достает мой комплект масок и трубок.

— Это баханские черепахи, — говорит он. — Конечно, это они.

Я закручиваю косу и сжимаю ее, позволяя воде капать обратно в бирюзовые глубины.

— Зеленые черепахи, да?

— Самые-самые, — говорит Джейми.

Филипп поднимается по лестнице вслед за нами, сгибает руки и встает рядом со мной на платформу. Вода стекает по его телу ручейками, прокладывая невидимые дорожки по рукам и мускулистой груди. Он откидывает мокрые пряди волос со лба, и его живот напрягается от этого движения.

— Это было потрясающе, — говорю я. Может, он и самый угрюмый и богатый трудоголик,которого я когда-либо встречала, но даже он не может сказать ничего грубого о плавании с океанскими гигантами.

— Ты взяла с собой камеру? — спрашивает он. Солнце блестит на его мокрых волосах, которые теперь почти черные.

— Да. Хотя не думаю, что качество снимков будет хорошим. — Я протягиваю ему пластиковый квадратик. Мне придется обработать пленку, когда я вернусь домой… если еще остались места, где обрабатывают аналоговую пленку.

Он долго смотрит на камеру.

— Сохраняешь черепах для потомков?

— Да. Я обещала своим ученикам студентам сделать фотографии о своей поездке.

Филипп поднимается на палубу катамарана, и я следую за ним, под нами на блестящей палубе образуются лужи.

— Твоим ученикам?

— Да, я учитель.

— Ах, — говорит он. В этом слове заключен целый мир, как будто оно объясняет все обо мне. — Дай угадаю. Это не средняя школа.