Книга Ляля для босса. Это наша дочь!, страница 63 – Саяна Горская

– Тём, ближе к делу, – перебиваю.

Он мнётся. Мимолетом смотрит на Варю, которая топчется по кругу у подъезда с переноской в руках.

– К нам тут Марьяна заявилась.

– Сестрица ваша?

– Угу. Отвоевала Варькину комнату. Решила, что будет у нас жить. Варю это напрягает, но она ничего не может сделать.

– А почему бы просто не выставить её?

– Она Сонькой шантажирует. Говорит, заберёт её, если Варя не разрешит остаться. Марьянке вроде как идти некуда… С мужиками голяк, вот она и ищет, к кому на шею присесть. Не умеет она за собственный счёт жить.

Я резко оборачиваюсь к нему.

– А разве родительские права на Соню у неё?

– Угу, у неё. Она ж вроде как мать…

Да, мать года. Памятник таким надо.

Чёрт.

Вот же змея.

Я прекрасно помню Марьяну. Благо, память у меня работает прекрасно и свою функцию выполняет.

Марьяна склочная, беспринципная и абсолютно пустая внутри.

Пустая настолько, что её даже просто трахать неинтересно.

Но шантаж Соней – это всё слишком, даже для таких меркантильных тварей.

– Ясно. Ладно, я подумаю, что можно сделать. Молодец, что рассказал.

– Ты только это…

– Варвара не узнает. Слово мужика.

Тяну Тёме кулак.

Он отбивает.

– Спасибо, – выходит, хлопает дверью.

Сижу в машине до тех пор, пока Варя с Тёмой и Сонькой не скрываются за подъездной дверью.

Варя…

Маленькая, хрупкая. И совсем уж непосильная ноша на её плечи вечно обрушивается.

Сколько ещё она вывезет в таком ритме?

Все эти проблемы нужно срочно решать.

И я решу. Обязательно решу.

Для неё.

Стас.

Подъезжаю к дому.

Тоскливо становится от мысли, что я поднимусь сейчас к себе, а там – тишина.

Ужин, который приготовила Варя есть. Ароматы горячей домашней еды есть. Но вот самой Варвары нет.

А мне очень надо. Кажется, я никогда ничего так сильно не хотел.

С ней рядом тепло. Просто по-человечески тепло.

Даже когда она молчит, от неё всё равно веет вот этим всеобъемлющим ощущением любви ко всему живому.

Тянутся к ней поломанные и неправильные.

И я тоже – поломанный и неправильный, хоть и научился компенсировать и маскировать это за деньгами и статусом.

А по факту – у меня в груди такая же чёрная дыра, как и у неё.

Как подступиться? На хромой козе к ней не подъедешь.

Мне нужен хоть какой-то план. Хотя бы план плана.

Поднимаюсь не к себе, а к Тамерлану. Не хочется в одного сейчас торчать, потому что я снова мыслями залипну в Варю.

Дверь приоткрыта.

Не снимая пальто, прусь на кухню, откуда доносятся голоса.

Тамерлан, стоя у кухонного гарнитура, заваривает в прозрачном чайнике пуэр.

Макс Куравин сидит на высоком барном стуле, нетерпеливо отбивает пальцами по столешнице островка.

– Двери закрывать не учили вас?

– О, Сташевский, – отбивает мне пятюню Куравин. – Да мы тебя ждали. Так и знали, что явишься.

– А где женщины ваши?

– Мои ускакали к Алиске. Готовят пирог какой-то.

– Малиновый, – уточняет Куравин.

– Мм. Огонь.

Я по-детски немного завидую.

Жены Тамерлана и Макса дружат. И дети их постоянно вместе тусуются.

Две идеальные семейки и я. Форэва элон, блин.

А мне тоже хочется, чтобы было, кого обнять. Кого за руку взять.

Нет, меня, конечно, не притесняют. Они всегда зовут меня на совместные сборы, однако я часто чувствую себя на них лишним. Ребёнка нет, жены нет. Даже постоянной партнёрши, которую хотелось бы представить друзьям, и той не наблюдалось.